ГЛАВА 4. Супружеские отношения в аристократических кругах
В последней четверти XVIII в. Англия переживала важные изменения. Под воздействием промышленной революции аграрная Британия превращалась в индустриальную державу, где процветали торговцы, а рабочий класс численно увеличивался и все больше нищал. Революция в далеких американских колониях и последующие события во Франции способствовали созданию в Англии касты военных. Но именно Французская революция с ее кровожадными расправами над аристократией заставила своевольные и расточительные высшие слои английского общества содрогнуться и критически переоценить собственный меняющийся мир.
В исчезавшем мире привилегий брак оставался практической договоренностью, залогом которой становились дочери семейств. Счастье в такой ситуации было смутным идеалом, оно не имело ничего общего с браком.
Леди Бесс Фостер и Джорджиана, герцогиня Девонширская{109}
Счастье не входило в расчеты леди Джулии Стэнли — героини анонимно опубликованного в 1778 г. романа «Сильф», написанного Джорджианой, герцогиней Девонширской. По крайней мере, в ее расчеты на брак, который дал ей титул, звание и кое-что еще. Леди Джулия и лорд Стэнли раньше почти не встречались. Они прекрасно понимали, что браки заключаются так же, как и другие семейные союзы или коммерческие договоры — то есть когда к зову сердца никто не прислушивается. На самом деле со дня их вступления в брак у лорда Стэнли была любовница. «Какой закон не позволяет женщине делать то же самое?» — с грустью спрашивала себя леди Джулия.
Этот вопрос сам по себе содержит вызов, но ответ на него однозначен: закон двойного стандарта, закон, допускающий измену мужей, но осуждающий неверность жен, закон Англии, а на деле закон, распространенный в большинстве стран.
Создательница «Сильфа», которой в то время исполнился двадцать один год, прекрасно знала: это вопрос риторический. Даже когда она впервые выехала в свет легкомысленной шестнадцатилетней девушкой, родители которой только что дали согласие герцогу Девонширскому на предложение жениться на ней, леди Джорджиана Спенсер знала правила брака, по крайней мере те правила, которые распространялись на женщин из аристократической среды. От девушки, выбранной в качестве подходящего сосуда для семени знатного мужчины, ожидали рождения наследника. До этого момента ей вменялось в обязанность хранить мужу верность. А после рождения мальчика она должна была быть предельно осторожной и ни в коем случае не допускать беременности от другого мужчины. Огромную роль здесь играла репутация, и стоило ей лишь раз оступиться, доброе имя можно было утратить навсегда. Мужчина, со своей стороны, должен был защищать и обеспечивать жену и семью.
Джорджиана Спенсер всеми силами пыталась играть по правилам, а когда она чуть сбивалась с пути истинного, ее властная мать, леди Маргарет Спенсер, решительно и безапелляционно напоминала ей о ее обязанностях. Выполнять их было нелегко: муж Джорджианы — Вильям, пятый герцог Девонширский — в лучшем случае относился к ней безразлично, а в основном был замкнут, угрюм и враждебно настроен. Кроме того, с момента их вступления в супружескую жизнь, начало которой знаменовала свадьба, состоявшаяся за два дня до того, как Джорджиане исполнилось семнадцать лет, он изменял ей с любовницей — Шарлоттой Спенсер.
Шарлотта Спенсер (несмотря на фамилию, она никак не связана узами родства с восторженной Джорджианой), хорошо воспитанная девушка с прекрасными манерами, была дочерью бедного священника, со смертью которого осталась без средств к существованию. Шарлотта не могла заработать на жизнь в своем сельском приходе, поэтому решила отправиться в Лондон и стать там белошвейкой или шляпницей. На остановке экипажей она встретила отпетого негодяя — сутенера, выступавшего перед приезжими под личиной участливого друга. Почти сразу же по прибытии в Лондон он соблазнил Шарлотту и бросил. В отчаянии она стала любовницей престарелого гуляки, который вскоре умер, но оставил ей достаточно денег, чтобы открыть шляпную мастерскую.
