Глава VII
Примирение…
Смерть сына — такая жестокая, такая неожиданная — раздавила Изабель. Целыми днями она не выходила из спальни, сидела в полутьме, смотрела на языки пламени в камине и не видела их. Она почти ничего не ела, почти не спала и слабела с каждым днем все больше. Мать и госпожа де Бриенн, которая не покидала Изабель, смотрели на нее с отчаянием. Единственный, кого принимала Изабель, был курьер из Брюсселя. Письма были единственной ниточкой, которая привязывала ее к жизни.
Из Брюсселя приходили письма не только от принца де Конде. Госпожа де Лонгвиль выразила ей свои соболезнования, а главное, попросила прощения.
Просить прощения было настолько не в привычках божественной Анны-Женевьевы, что Изабель трижды перечитала письмо, чтобы увериться, что она не грезит. Но нет! В письме черным по белому было написано, что прежде всего Анна-Женевьева желает примириться с Богом. И путь к этому примирению, как она справедливо полагает, немыслим без примирения с той, чьей гибели она желала с такой страстью, что готова была послать ее на эшафот!
Даже если эти строки были уступкой обожаемому брату и написаны из желания угодить ему, для Изабель они были необыкновенно важны. Она заплакала, испытав неимоверное облегчение. Больше ей не придется воевать и обороняться. Враг сложил оружие. Ей почудилось даже, что бывшая соперница указывает ей дорогу, которой должна последовать и она. Может быть, самое лучшее решение это сложить оружие к подножию алтаря?
Фронда окончена, а вместе с ней и война герцогинь. Не пора ли отвернуться от земных дел и начать торить путь к небесам?..
Но жизнь не отпустила Изабель. Она вынудила ее вступить в новую борьбу. В безрадостную борьбу за наследство.
Людовик-Гаспар был последним герцогом де Шатильон, и его матери, Изабель де Шатильон, не приходило в голову беспокоиться о наследстве. Но его гибель — горестная смерть семилетнего мальчика — отворила двери другим наследникам, о которых до сей поры она и не подозревала. Изабель никто не сказал, что у братьев де Колиньи были две старшие сестры, которые, очевидно, находились в ссоре с семьей: Анриетта, графиня де ла Сюз, и более знатная, Анна, герцогиня Вюртембергская. Они никак не давали о себе знать, пока был жив их племянник, но сразу же заявили свои права на землю, как только его поглотила земля. Объявили себя полноправными наследницами согласно праву по обычаю.
Нужно сказать, что во Франции вопрос о наследовании не везде решался одинаково.
В южных провинциях, где царило римское право, Изабель считалась бы единственной наследницей всего имущества и унаследовала бы его. Но в провинциях, где наследование осуществлялось по обычаю, существовала дюжина различных вариантов. В одном краю мать вообще не являлась наследницей и наследниками считались только дети. В другом ей выделялась определенная часть наследства. В третьем — она наследовала мебель и то имущество, которое принадлежало супругам совместно. Именно третий вариант распределения наследства и был принят в Париже и Орлеане, и по нему должно было быть разделено имущество Людовика-Гаспара.
Словно по волшебству возникшие из небытия сестры Гаспара мгновенно присвоили себе земли, расположенные в Пуату и Бретани, даже не потрудившись приехать с визитом и познакомиться с Изабель, которую поспешили ограбить. Но это было еще не все: речь пошла и о замке Шатильон-сюр-Луэн, который они решили выставить на продажу. Этого Изабель не смогла стерпеть. К действиям ее подтолкнул президент Виоле, а ее права приготовились защищать судейские Ферран и Адвокат — не правда ли, прекрасная фамилия для юриста! — чиновники, находящиеся на службе у принца де Конде. Именно от них она узнала, что ее брачный контракт предоставляет ей пользование этим замком и право в нем жить до самой ее смерти. Несмотря на неоспоримость прав герцогини и ее протесты, замок торопился продать маршал Альбре, который не принадлежал к членам семьи, но которому госпожа де ла Сюз задолжала ни много ни мало шестьсот тысяч франков, поскольку слишком пылко любила играть в карты. Заем она обеспечила гарантией в виде причитающейся ей доли Шатильона. Советчики Изабель воспротивились изъятию Шатильона из пользования герцогини, а значит, и его продаже, настаивая на ее праве обитания в замке. Завязалась нескончаемая битва адвокатов и прочих судейских чиновников, которая продлилась без малого пять лет. Главной целью, которой добивались друзья Изабель, было вернуть ее к жизни, пробудить в ней боевой дух. И к великому удовлетворению близких ей людей, им это удалось.
