Начиная с середины 1942 года основной формой организации партизан стала бригада. В рамках данного исследования можно допустить, что все партизанское командование выше бригадного уровня являлось контролирующими органами либо коммунистической партии, либо Красной армии и потому должно рассматриваться отдельно от командования, осуществлявшего непосредственное управление войсками партизан. Штаб бригады обычно состоял из командира, комиссара, заместителя командира, начальника штаба, а в отдельных случаях в крупных бригадах в его состав входил адъютант командира бригады. Состав штаба в различных бригадах был различен; отдельные должности в нем могли быть вакантными. В состав штабов многих бригад входили начальник разведки и офицер НКВД. Кроме того, при штабе могли быть инспекторы и инструкторы, направляемые из партийных органов или из армии. Последние формально не являлись членами штаба бригады, но можно допустить, что пока они были прикомандированы к бригаде, то могли оказывать существенное влияние на проведение ею операций.
Деление бригады на отдельные подразделения было произвольным. Часть бригад делилась на батальоны (от четырех до пяти), а внутри батальонов на отряды. Другие бригады делились непосредственно на отряды, которых могло быть двадцать, а иногда всего четыре или пять. Командование батальонами обычно состояло из командира, заместителя командира и политрука.
Командир бригады
Командир бригады, по всей вероятности, являлся самым главным лицом в партизанском движении. В немецком тылу над ним не было вышестоящих начальников. Получаемые командиром приказы вышестоящего руководства очень часто были неконкретными, носили общий характер, и способы их выполнения были оставлены на его усмотрение. Сама бригада часто являлась детищем командира. При отсутствии регулярного снабжения и пополнения людьми размер и эффективность действий бригады часто зависели от умения командира создавать запасы оружия и продовольствия. Важную роль играло и умение командира находить новобранцев и включать их в состав бригады. В определенной мере репутация командира, в основе которой лежали продемонстрированная им способность вооружить и накормить своих людей, а также его навыки боевого командира (то есть умение одерживать победы с незначительными потерями), способствовала привлечению новобранцев и созданию нужного морального климата в бригаде. От репутации командира зависели и размеры поддержки, получаемой бригадой из советского тыла. Эффективность самого партизанского движения почти целиком зависела от отдельных командиров бригад. Управление всеми операциями партизан было сосредоточено в штабах бригад. Приказы вышестоящего командования могли претворяться в жизнь только командирами бригад. Поскольку каждая бригада действовала как самостоятельная боевая единица, выполнение ею приказов зависело от энергии, мастерства и бесстрашия отдельного командира в значительно большей степени, чем в аналогичной по размерам боевой единице регулярной армии.
Было принято связывать успехи бригады с действиями ее командира, поэтому за бригадами часто закреплялись названия по имени их командиров – бригада Дубровского, бригада Охотина, полк Гришина и др. Прославившийся командир бригады мог обладать личным престижем, намного превышавшим заслуги подразделения, которым он командовал. Командир бригады превращался в овеянную романтикой фигуру, воплощал в себе лучшие черты партизан времен Гражданской войны и более ранних периодов советской истории.
Неумелый командир был способен нанести непоправимый вред своей бригаде. Показателен в этом отношении приводимый ниже отчет инструктора Витебского областного комитета партии:
«Довожу до сведения, что 27 августа 1943 года состоялось заседание штаба бригады Фалалеева, на котором были заслушаны отчеты командиров отрядов Семенова и Думина о проведении их отрядами в текущем месяце боевых операций и выполнении приказа № 0042. На собрании было установлено, что отряд Семенова в текущем месяце не уничтожил ни одного немца и не произвел ни одного взрыва на железной дороге. Семенов объяснил такое бездействие плохим оснащением своего отряда и тем, что диверсионные группы находятся в процессе подготовки…
На этом собрании я резко осудил бездействие отряда. Я особо подчеркнул низкую боеспособность отряда и плохое выполнение своих обязанностей его командиром Семеновым и комиссаром Андреевым; указал на их бездействие и неспособность командовать солдатами и направлять всю энергию отряда на выполнение боевых заданий. Кроме того, я отметил плохо организованную систему охраны и слабую работу штаба.
После этого, вместо того, чтобы осудить бездействие отряда и наметить конкретные меры по повышению его боеспособности, отдельные командиры, в частности Сазыкин и Семенов, стали выражать недовольство моими замечаниями. Семенов высказал упрек в том, что от него требуют всего, но никто не помогает ни одеждой, ни обувью, ни продовольствием.
