Венера знает
Одноактная пьесаДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ОН
ОНА
ОНА. А вам как работается на новом месте? Но я вас нашла. Слава богу. Да святится имя твое.
ОН. Слушайте, я вам не мальчик, таскать меня на скамейку. У меня пять минут. Что вам? У нас в отделении свободных вакансий нет. Вы полтора часа назад звонили.
ОНА. Простите. Пришлось нам покормиться. Чтобы не плакать (кивает на коляску).
ОН. И зачем вы приехали?
ОНА. Я хотела вам кое-что сказать. Во-первых, я вас как любила, так все и осталось.
ОН. Так. Вы сказали, что хотите мне очень важное для меня передать.
ОНА. Да. Вот, это книга (достает из коляски толстый том).
ОН. Том Ключевского?
ОНА. Помните, вы по телефону звонили в книжный? Что у вас нет третьего тома? Я искала вам, и я нашла.
ОН. Зачем? Вы что, думаете, что я сам не получу того, что мне надо? У меня давно уже дубликат. Я вам мальчик, что ли, вызывать меня на свидание?
ОНА. Я договорилась с одними людьми, обменяла вам.
ОН. На что?
ОНА. На фантастику.
ОН. На какую?
ОНА. Не знаю, у нас дома стояла. Отец раньше собирал.
ОН. Какого года?
ОНА. Не посмотрела.
ОН. Кто автор?
ОНА. Я же говорю, было некогда.
ОН. Во молодежь пошла.
ОНА. Я не люблю фантастику.
ОН. Спасибо, конечно, за Ключевского… Но я не возьму. За любой подарок надо отплачиваться, а мне нечем.
ОНА. Оставьте ее себе. Она ваша.
ОН. Да мне зачем?
ОНА. Посмотрите внутри.
ОН (заглядывает). Это кто?
ОНА. Это мы. Вон, оригинал лежит в коляске. Решила вас познакомить наконец.
ОН. Зачем? Простите за прямоту.
ОНА. Вам на память.
ОН. Зачем эта подпись?
ОНА. От меня и нашей дочери.
ОН. Простите за откровенность, я вас не помню. Вас как зовут?
ОНА. Я же сказала вам по телефону свое имя.
ОН. Я не расслышал. Вы только сказали, что нашли мою книгу, которую я потерял.
ОНА. Вы помните, как вы мне говорили про Ключевского? Что это единственный правдивый учебник истории, и рассказывали из него разные моменты. Со мной так никто не разговаривал, с такой дружбой… Папе было некогда. Мама вообще только замечания делала.
ОН. Не только я с вами говорил. Врач Мишкин тоже.
ОНА. Да ну, я никогда его не слушала. Я таких громких не любила никогда. Он за всеми девчонками бегал.
ОН. Извините за прямоту! Но он лишил вас девственности!
ОНА. Это он сказал?
ОН. Да. Он мне сказал. Можешь действовать, я открыл дорожку.
ОНА. И вы ему поверили? Вы же сами никак не могли это надо мной сделать, вы сами бормотали, что это, как это. Что оперативно придется решать. У вас есть друг-гинеколог. И после того, как вытирали салфетками стол, где я лежала? И на мне, и на себе?
ОН. Мало ли, я понял, что ты подгадала, когда придут месячные. Ты ведь долго мне не уступала. Мишкин сказал – она тянет, ждет, когда у нее будет это дело. Чтобы симулировать девственность.
ОНА. Может так случиться, что вы видите меня в последний раз. И зачем так обижать ни в чем не повинного человека.
ОН. И последние разы могут длиться часами. Ну что, прощаемся. Ребенок этот на фото похож на Мишкина.
ОНА. Понимаете? Последний раз вы меня видите. Вот посмотрите, доктор! (Расстегивает блузку спиной к зрителю.)
ОН (отворачиваясь). Застегнитесь, увидят, здесь же клиника, все окна сюда выходят. Нечего меня соблазнять своей грудью кормящей матери.
ОНА. Я больна. Я скоро умру. Уже неоперабельно.
ОН. Да хватит. Я врач, мне жалость незнакома. Больны – надо лечиться.
ОНА. Когда мне врач сказала, я больше никуда не ходила, а поехала к вам.
