В 1486 г. на троне Великого князя Московии пребывал дед Ивана IV. Не являлись ли для 24-летнего Ивана III упомянутые Перкамотом четыре советника Избранной Радой неким микропарламентом? Но тогда не является ли Избранная Рада при Иване IV фантомом парламента его деда?
В каждой области знаний и навыков имеются базовые книги. Их не много, и значение этих работ, немного перефразируя фразу Д. Гильберта, можно измерить числом предыдущих публикаций, чтение которых становится ненужным после них. К авторам таких вечных книг безусловно относится составитель «Тайная тайных», Макиавелли и, конечно же, Эразм, блестящий фрагмент из «Похвалы глупости» которого сейчас последует.
Эразм Роттердамский, +1511
Юристы
Между учёными юристы притязают на первое место и отличаются наивысшим самодовольством, а тем временем усердно катят Сизифов камень, единым духом цитируют сотни законов, нисколько не заботясь о том, имеют ли они хоть малейшее отношение к делу, громоздят глоссы на глоссы (Примечания к законам – А.Г.), толкования на толкования, дабы работа их казалась наитруднейшей из всех. Ибо, на их взгляд, чем больше труда, тем больше и славы.
К ним должно присовокупить также диалектиков и софистов – породу людей говорливую, словно медь Додонская («Беспрерывный шум» – А.Г.), каждый из них в болтовне не уступит и двум десяткам отборных кумушек. Впрочем, они были бы несравненно счастливее, если б словоохотливость не соединялась в них с чрезвычайной сварливостью: то и дело заводят они друг с другом ожесточённые споры из-за выеденного яйца и в жару словопрений по большей части упускают из виду истину.
Философы
За ними следуют философы, почитаемые за длинную бороду и широкий плащ, которые себя одних полагают мудрыми, всех же прочих смертных мнят блуждающими во мраке. Сколь сладостно бредят они, воздвигая бесчисленные миры, исчисляя размеры солнца, звёзд, луны и орбит, словно измерили их собственной пядью и бечёвкой; они толкуют о причинах молний, ветров, затмений и прочих необъяснимых явлений и никогда ни в чем не сомневаются, как будто посвящены во все тайны природы-зиждительницы и только что воротились с совета богов. А ведь природа посмеивается свысока над всеми их догадками, и нет в их науке ничего достоверного. Тому лучшее доказательство – их нескончаемые споры друг с другом. Ничего в действительности не зная, они воображают, будто познали всё и вся, а между тем даже самих себя не в силах познать и часто по близорукости или по рассеянности не замечают ям и камней у себя под ногами.
Богословы
Что до богословов, то не лучше ли обойти их молчанием, не трогать болота Камаринского (около сицилийского г. Камерины. – А.Г.), не прикасаться к этому ядовитому растению? Люди этой породы весьма спесивы и раздражительны – того и гляди, набросятся на меня с сотнями своих конклюзий (заключений. – А.Г.) и потребуют, чтобы я отреклась от своих слов, а в противном случае вмиг объявят меня еретичкой.
Папы и епископы
Папы, кардиналы и епископы не только соперничают с государями в пышности, но иногда и превосходят их. Вряд ли кто помышляет о том, что белоснежное льняное одеяние означает беспорочную жизнь. Кому приходит в голову, что двурогая митра с узлом, стягивающим обе верхушки, знаменует совершеннейшее знание Ветхого и Нового завета? Кто помнит, что руки, обтянутые перчатками, суть символ чистого и непричастного ко всему земному совершения таинств, что посох изображает бдительную заботу о пастве, а епископский крест – победу над всеми страстями человеческими?
И вот я спрашиваю: тот, кто поразмыслит над подразумеваемым значением всех этих предметов, не будет ли вынужден вести жизнь, исполненную забот и печалей? Но почти все избрали благую часть и пасут только самих себя, возлагая заботу об овцах либо на самого Христа, либо на странствующих монахов и на своих викариев. И не вспомнит никто, что самое слово «епископ» означает труд, заботу и прилежание[41]: лишь об уловлении денег воистину пекутся они и здесь, как подобает епископам, смотрят в оба.
Монахи
