Из цветков люблю я розу, а из птичек соловья,От своей бородки локон я отрезал – для тебя!Кэт, сама того не желая, запомнила короткий стишок, и он неотвязно звучал у нее в голове, так что ее уже мутило.
Хуже всего были подарки, в подготовке которых, казалось Кэт, участвовал Джокер. Стихотворения, согревавшие ей душу. Письма, которые глубоко ее трогали. Слова, которые – она так ясно представляла это – произносил голос Джокера. Возможно, они даже были написаны его рукой!.. Правда, в конце всегда стояла подпись Короля.
Кэт понимала, что Король то и дело советуется с Джокером по поводу своего ухаживания, и каждая такая карточка впивалась ей в сердце, как иголка. Она читала их и перечитывала, представляя, как Джокер слагал эти строки, думая о ней – и воображала, что каждое слово сказано от его имени.
Как это было больно, как горько – и сладко в то же время. Джокер пытался добиться ее расположения, но только от имени Короля.
– В доме пахнет, как в цветочной лавке, – пробормотала Кэт, вынимая письмо из только что доставленного букета.
– Прикажете поставить его с остальными, леди Кэтрин?
– Да, пожалуйста. Благодарю вас, Пингвин.
Дворецкий потащил букет вниз, в гостиную Маркизы, где им могла любоваться та единственная, кто дорожил этими цветами.
Кэт сломала восковую печать и развернула письмо. Как всегда, она надеялась, что в этом письме Король принесет ей свои извинения и признается, наконец, что ухаживание не оправдало его ожиданий, и он вынужден с ним покончить.
Нельзя было позволять себе так расслабляться.
Что ж, по крайней мере, это не было одно из тех писем, от которых она дрожала, слыша голос Джокера в каждой строке. Это письмо было целиком сочинено его величеством.
Моей драгоценной, дражайшей Дорогуше —
Ваши глазки – как спелые зеленые яблоки, посыпанные корицей. Ваша кожа блестит, как сливочная глазурь. Ваши губы – спелая малина. Ваши волосы – темный шоколад, растаявший в жаркий день на разводном мосту королевского замка. Вы пахнете лучше, чем утренняя свежеиспеченная булочка. Вы прекраснее именинного пирога. Вы слаще ванильного меда ванили и меда, смешанных вместе. С сахарной пудрой сверху.
Пламенно вас обожающий, с самыми горячими восторгами —
Подпись Короля и приписки были сделаны другим почерком. Так почти всегда было в присланных им письмах. Кэт представила Джокера с пером в руке и Короля, диктующего ему письмо. Шут склонился над столом, его коробит от изысканной прозы, но он вежливо помалкивает.
