Какая боль, какая боль, Россия — Украина… Пять — ноль.
Зал яростно выдохнул.
Припев повторили раз десять.
Стас вспомнил, как в марте в этом же зале орали: «Сербия, Сербия», когда Штаты начали бомбить Белград. Тогда казалось, что война рядом, а теперь она была очень далеко. Имелись и более важные задачи.
Стас наклонился к уху Карины:
— У меня есть лишний билет, — в конце сентября — начале октября 1999 года в Москве в дефиците могли быть билеты только на матч Россия — Украина. — Пойдешь со мной?
Карина согласно улыбнулась.
Второй билет изначально был для Линьковича-старшего, и Стас радовался, что не успел сказать отцу об этом.
Петр Кислицын
(9 ОКТЯБРЯ, ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР)
— Переть перестало, — сказал ни с того ни с сего старший сержант Копыловский.
— Ты о чем? — переспросил его Петя Кислицын.
Они как раз вдвоем решили осмотром пулемета отвлечь себя от горестных размышлений о природном уродстве вратаря Филимонова. Знатоков футбола в палатке хватало и без них.
Завтра предстояло зайти в село, которое вроде как не собиралось больше воевать, но и оружие сдавать там не собирались.
— Переть перестало, раньше перло, а вот сейчас все вернулось, — разъяснил Копыловский. — Там мяч долетел, сям штанга помогла, решили, что великие, а тут ой, фарт кончился.
Петя поежился.
Его подчиненный, сам не зная, сказал то, о чем капитан Кислицын думал уже несколько дней. Фарт был, но он кончался. Великим он себя не считал, хотелось верить, что это поможет, без фарта-то.
В километре к северу началась пальба.
— Вот и посидели, — пробормотал Петя.
Из палатки, передергивая затворы, выскакивали футбольные аналитики.
2006 ГОД
Умер Слободан Милошевич, убит Шамиль Басаев, казнен Саддам Хусейн.
В Германии проходит чемпионат мира. Россия не принимает в нем участие, первое место занимает сборная Италии.
Выходят фильмы: «Апокалипсис», «Оружейный барон», «Горбатая гора», «Дневной дозор», «Сволочи», «Эскадрилья Лафайет».
Петр Кислицын
(ЧЕМПИОНАТ МИРА, ПОЛУФИНАЛ: ФРАНЦИЯ — ПОРТУГАЛИЯ, МЮНХЕН)
— Петр, стопанись, опять, что ли, пошел музыку заказывать, сколько можно, третий раз слушаем, вот же, ну ладно…
Оркестранты в кожаных шортах встали и в шесть труб прилежно заиграли «Калинку». Один из столов, недалеко от выгородки, в которой располагался оркестр, нестройно, но старательно подпел. Когда мелодия затихла, певцы чокнулись рюмками со шнапсом и выпили. Музыканты сели и задудели что-то более баварское. Исполнители «Калинки» тоже занялись баварским.
— Вот под это мы их и трахнули в сорок пятом, а если надо — всегда сможем повторить, — уверенно сказал очень толстый человек, подтверждающе хрустя брецелем.
— И это повторим, и пиво со шнапсом повторим, Женя, ты не заводись, отдыхай постепенно, — призвал его было припавший к ребрышкам крепкий пожилой мужчина. — Мы все-таки отдохнуть здесь, Петр, друг мой, стоп, ах ты ж… оставь дударей в покое.
Кислицын послушно сел на место. Через пять минут оркестр никуда не денется, а Никита Палыч авось отвлечется.
— Видел бы фюрер, как в его «Хофбройхаусе» скачут под странную музыку, — оркестр как раз заиграл что-то латиноамериканское, — арийские девушки с какими-то неграми. — Саша, четвертый в их компании, вопреки осуждающему тону, пристально и одобрительно смотрел на складную негритянку в чем-то среднем между шортами и трусами.
— Да ладно вам, Александр, — Женя примирительно куснул брецель. — Это же австралийцы и бразильцы. Им время до самолета как-то коротать надо. И даже если вон, — исчезающий брецель сделал Женю немного высокопарным, — белокурая повелительница коал соблазнит какого-нибудь смачного уголька, а эта жопастенькая шоколадка даст вот тому белобрысому бугаю, то что страшного? Что они потом, кроме кенгуру и обезьян, увидят?
Петя по-прежнему не любил всех небелых, но сейчас ему было на них наплевать, пусть утрахают друг друга.
Пиво и еда были жуть какими «четенькими». За границей он так не отдыхал с бандитских времен, когда смотались на Кипр. За последние годы Петя несколько раз бывал с семьей в Турции и Египте, но там надо было вести себя смирно, без особого разгула. А тут — прямо молодость, молодость.
Путь в «Хофбройхаус» тоже был немного из позапрошлой жизни.
Два месяца назад Никита Палыч предупредил сотрудника Кислицына о долгой заграничной командировке. Долетели до Будапешта, поели гуляша, послушали чардаш, поразились общей засранности города, взяли машину напрокат и двинули в сторону австрийской границы. Незадолго до нее их встретили три автомобиля с людьми, глядя на которые Петя пожалел, что у него нет ствола. А лучше танка.
