Катастрофа прошлого, определяющая настоящее и будущее, попытка понять происходящее. Обман и иллюзии, разочарования и надежды.
♂ Месяц ветров
Если стоять на бархане к востоку от Города, то пустыня просматривается далеко-далеко, до самого горизонта. Каждый раз, когда вглядываешься в переливы песка, то можно увидеть горные цепи, поднимающие вершины из желтого сыпучего моря. А вон там, возле багрового восходящего солнца, русло полноводной реки с песчаными волнами. Всё точно как в книге с картинками, которую читает нам Староста. Только это – ненастоящее, плод воображения, марево над пустыней.
Но заманчивые дали всё равно будут притягивать мой взор. Изо дня в день. В перерывах между тяжелой работой и занятиями у Старосты.
– Лесс! Бегом к колодцу! Сколько тебя можно ждать?!
Я понял, что меня зовут, только когда крики стали совсем нестерпимыми. Я должен идти к колодцу в центре Города и крутить ручку, медленно поднимая ведро из подземного источника. Да и опускать тоже осторожно, боясь его разбить, уронив с такой высоты. Пятьдесят оборотов вниз и пятьдесят вверх. Вверх – гораздо труднее, до дрожи в уставших руках, потому что ведро идет полное до краев холодной густой водой. Если тихо-тихо замереть, то можно услышать, как в глубинах земли шумит источник. Он манит и зовет, поэтому надо поскорее передать очередь следующему работнику, чтобы случайно не сделать шаг.
Мне уже шестнадцать, и я давно тружусь наравне со взрослыми мужчинами.
– Иду, иду-у-у!
Меня особо не ругают за задержки, так как я являюсь еще и добровольным наблюдателем. Настоящие наблюдатели (вон они – на двух вышках сидят) не замечают красот пустыни. Они высматривают предметы, которые выносят на поверхность песчаные течения. Тогда горожане спешат, чтобы успеть схватить предмет, а если он большой – опутать прочными сетями и притащить в Город, пока песок не поглотил обратно то, что принадлежит пустыне. Порой появляются очень хорошие вещи, добыча которых – праздник для всего Города.
Я люблю рассматривать древние предметы, наверное, так же сильно, как и пустыню. Мне нравится держать их в руках, изучать старинные надписи, пытаться разгадать скрытые значение и смысл.
В этом Анрика очень мне помогает. Что нас и сблизило. В моем доме, где я живу один после смерти родителей, есть древняя часть стены, в которой покоится табличка с едва различимой надписью: «ул …ова, 14». Я не понимаю, что она означает, но каждое утро, когда ухожу, протискиваясь сквозь крохотную дверь, прикасаюсь к табличке, словно к тайнам далекого прошлого. Анрика, если успевает забежать ко мне в гости, тоже до нее дотрагивается, и тогда наши пальцы иногда встречаются.
Анрика работает на молочной ферме. Свободного времени у нее еще меньше, чем у меня. Но зато у нас есть занятия у Старосты, где мы все встречаемся – я, Анрика, Стас, Крошка.
Я начал спускаться с бархана, когда увидел…
Что это?!
Вдали на юге, куда никогда не ходят наши охотники, среди утреннего марева пустыни передвигалась темная фигура, отбрасывающая длинную тень.
– Путник! – закричал я, не веря собственным словам. – Путник!
«Бом-м-м, бом-м-м», – гулко и протяжно ударил колокол на вышке наблюдателей.
На протяжении всей моей жизни в Город ни разу не приходили чужаки.
