Больно… Настолько, что уже хочется вцепиться ногтями Ветрову в морду, чтобы покарать его за это предательство. Ведь это знакомство — его каприз!
Я не хотела, чтобы он знал.
Я была уверена — моя дочь будет ему так же не нужна, как и я… Не чувствовать боль за себя — я научилась. А за неё — нет. Тут я не справляюсь.
— Помоги, — тихо и даже кротко просит Яр, поднимая на меня глаза. Он так и сидит, замерев в неудобной позе, и явно не понимает, как ему лучше перехватить Маруську, чтобы не потревожить её.
Я тихонько выдыхаю, напоминаю себе о презумпции невиновности и сама двигаюсь ближе, осторожно разворачивая дочь так, чтобы Ветров мог подхватить её под колени и поднять.
В какой-то момент случайно задеваю плечо Яра, обтянутое тонкой тканью сорочки, и совершенно точно ощущаю, как он напрягается. Будто я его укусила пальцами, и никак иначе.
Да ну его к черту…
Даже смотреть в его напряженную физиономию не хочется.
Персонал в магазинчике проявляет чудеса воспитания, когда видит Маруську на руках у папы — сразу выключает звук. Куртку и еще не оплаченные джинсы пробивают по биркам, даже не снимая их. Маленькие магнитные маячки снимают тоже тут же.
— Вика…
Мне все-таки приходится глянуть Ветрову в лицо. Что-то нужно?
— Телефон из кармана достань, чтоб расплатиться, — едва размыкая губы, шепчет Яр, по-прежнему затаивая один вдох из двух, чтобы не будить мелкую.
Ну точно, нужно расплатиться… Как-то я сегодня совершенно потеряла связь с реальностью, что забываю о таких жизненных мелочах.
Избежать нового соприкосновения с Ветровым не получается. И он снова заметно вздрагивает. Да что за черт? Я ж не электричеством бьюсь, так чего Ветров постоянно так дергается. Злится, что лапаю его светлость немытыми руками?
Телефончик явно настроен на NFC, послушно бздынькает, когда его подносят к терминалу, но для проведения требует код разблокировки экрана.
— Твой старый номер, последние шесть цифр, — роняет Ветров и отчаливает, а я моргаю и пытаюсь въехать, с чего такие подкаты вообще. Мой номер? Ну… Он у меня не то чтобы старый, он у меня вечный, но… Почему вдруг мой?
Господи, Ветров, что ты куришь? И есть ли вообще возможность понять, что происходит в твоей голове?
— У вас такой муж замечательный, — одна из девочек-консультанток вздыхает, а её коллеги сразу начинают на неё шикать за некорректные замечания. То есть да, их-таки тут дрессируют.
А Ветров — умеет производить не то впечатление, которое нужно.
— Он мне бывший муж, — как-то по инерции откликаюсь я, забирая три пакета, ожидавшие нас на кассе.
— Но он на вас та-а-ак смотрит, — удивленный шепот догоняет уже мою спину.
— Типичная собака на сене, — я пожимаю плечами и чувствую себя безмерно уставшей. Ветров и вправду из такой породы — «самому вообще не нужно, но и другому не уступлю ни дюйма своей земли».
Вот только я ему — не его территория!
На улице я наблюдаю дивную картину — Ветров стоит у собственного Лексуса, зарывшись в карманы брюк и ожидая меня. И того, что было еще минуту назад, того, что напоминало живое тепло, уже нету. Ветров снова “в маске”.
— Маруська…
— В машине, — ровно откликается Яр, — загружайся и ты. Я отвезу вас домой.
— Не надо, — я покачиваю головой, — я позвоню водителю Эдуарда Александровича. Тем более у него — мои вещи.
— Он, что, без тебя не найдет дорогу до твоего дома? — Яр саркастично изгибает бровь. — Так на эти тяжелые случаи дырявой памяти есть навигатор.
— Ветров… — его брови взлетают еще выше, будто разом разнося все мои аргументы. Ну и ладно, значит, я просто скажу самое честное, что могу.
— Я от тебя устала сегодня. И хотела бы поскорее остаться без твоей компании.
В конце концов, не прикидываться же, что я тут ужасно расстроюсь, если останусь без его компании. Он меня нервирует. И пытаться не пускать это напряжение наружу, чтобы Маруська ничего не заметила — на самом деле сложно.
Ей ведь не объяснишь, почему её мама настолько до одури не переваривает папу. Она просто не поймет эту правду.
— Это у нас взаимно, я тоже от тебя устал, — Ветров разводит руками, — но, увы, нам многое следует обсудить. Выплаты с моей стороны. Частоту встреч. Вопрос смены отчества. И лучше сделать это сейчас.
Идея не только доехать с Ветровым до моего дома, но еще и разговаривать с ним — совершенный кошмар. Можно я лучше сразу отдамся на волю святой инквизиции? Даже они как-то попроще с ведьмами обращались…
— Да что нам обсуждать? — вымученно выдыхаю я. — Мне ничего от тебя не нужно. Я говорила. А график встреч можем согласовать и позже.
— Тебе — не нужно. Ей — нужно, — Ветров кивает в сторону своей машины, явно имея в виду Маруську, — ты ведь думаешь об интересах дочери, или своя гордость, — это слово он выделяет с глубоким презрением, — тебе дороже?
Ну, вот тебе и твоя полночь, Золушка! Только не твоя карета превратилась в тыкву. А «принц»! Нужно сказать, он долго продержался. Целый день!
Он ведь с меня не слезет… Я его слишком хорошо знаю. И… Есть в его словах какое-то рациональное зерно. Хотя, именно его деньги мне и нужны в самую последнюю очередь. Но я ведь хотела обозначить какие-то точки соприкосновения до суда… Все равно, все это неизбежно! И запихнуть мою гордость куда-нибудь придется, раз уж Ветров уже про все знает.
Господи, ну вот почему единственным подарком судьбы мне вдруг выписали поворотную встречу именно с боссом Ярослава Ветрова? Вот, пожалуйста, недели не прошло, и я уже на этой удочке, должна подыгрывать этому мудаку, чтобы он не сделал мне хуже. Он ведь может… Уж мне ли не знать…
Я стискиваю зубы и сажусь в машину Ветрова. Он наблюдает за этим с саркастичным одобрением, будто хвалит за послушание. Ладошки так и чешутся, чтобы залепить по этой самоуверенной физиономии пощечину.
Я не буду ничего говорить. Послушаю, что он хочет мне сказать.
Воскресенье… День без Ярослава Ветрова… Наступай скорее!
24. Преступление без срока давности— Ты?!
Я, если честно, вполне прожил бы без такого сомнительного счастья, как встреча с бывшей тещей сегодня. Увы, но Машутка, в дороге уснувшая еще крепче, поставила меня в более безвыходное положение. Отступать мне некуда, надо уже донести дочь до постели…
А тут Титова-старшая — замерла в дверях кухни, держится за косяк. По настроению — где-то промеж состояния «надо упасть в обморок от возмущения» и «надо вытолкать этого подлеца взашей из моей прихожей». Судя по всему, от последнего варианта останавливает мою бывшую тещу только одно — её спящая внучка на моих руках.
