ЧАСТЬ 1. СЕРОЕ УТРО
Глава 1
Начинало смеркаться, когда участковый Спиридонов и двенадцатилетний подросток Колька Пеструхин подошли наконец к родному селу Никольское. Колька, хоть и устал неимоверно, собрался уже припустить со всех ног к дому, к матери, которую так долго не видел, но Иван Валентинович придержал паренька за плечо.
— А ну-ка, давай присядем! — сказал участковый, опускаясь на траву возле тропинки и увлекая за собой Кольку.
Спиридонов закурил и, выпустив густое облако дыма, спросил, глядя куда-то мимо мальчика:
— Ну, что дома врать будем?
— Как это врать?! — вытаращил глаза Колька.
— А то ты не знаешь как врут! — усмехнулся участковый. — Никогда что ли не приходилось?
— Приходилось… — чуть помедлив, ответил мальчик. — Но теперь… Но вы ведь…
— Ты хочешь сказать, что я всему свидетель, и теперь нам врать ни к чему?
— Ну да…
— Эх, брат! — Иван Валентинович глубоко затянулся сигаретным дымом. — Если не только ты, а еще и я начнем рассказывать про наши приключения — дело будет совсем худо!
— Почему?! — растерялся Колька.
— Да потому, что бред все это! — рассердился Спиридонов. — Бред сивой кобылы! Такого не бывает! Так нам и скажут все, и будут правы! А меня попрут с работы поганой метлой и хорошо, если дело кончится только этим!
— А чем еще?
— Дурдомом, вот чем! — буркнул участковый.
— Но у нас же есть доказательства! — вспыхнули вдруг глаза Кольки.
— Это какие еще доказательства? — насторожился Спиридонов.
— А вот! — Колька оттянул на груди ткань своего темно-синего костюма со странным черным орнаментом. И сама ткань, и покрой одеяния, и рисунок на нем выглядели какими-то чужими, хотя и назвать их категорически внеземными без дополнительного исследования было тоже нельзя. Однако участковый нахмурился:
— А ну-ка, снимай все это!
— Зачем?!
— Снимай-снимай! — При этих словах Иван Валентинович развязал свой рюкзак и достал оттуда грязную Колькину майку. — Наденешь то, что на тебе было!
Колька неохотно переоделся и остался снова в своих черных трусах и некогда белой майке, а наннгское одеяние Спиридонов сунул в свой рюкзак.
— Ну, а теперь слушай! — сказал участковый. — Слушай и хорошенько запоминай.
Видно было, что Иван Валентинович все обдумал заранее, еще по дороге от Чертовой пещеры, поскольку говорил он четко и внятно, словно читал протокол допроса:
— Ты, Николай Пеструхин, такого-то числа июля месяца проснулся ночью и вышел во двор по нужде. Неожиданно из-за угла выскочили двое неизвестных мужчин примерно тридцати-сорока лет, темноволосых, смуглых, кавказской или цыганской национальности. Они схватили тебя, зажали рот и потащили к реке, где их ждала моторная лодка и еще один мужчина с теми же внешними данными. Между собой мужчины переговаривались на незнакомом тебе языке. Сев в лодку, вы все поплыли в ней вниз по реке. Потом тебя заставили выпить что-то с резким, неприятным вкусом и запахом — возможно, водку — и дальнейшие события ты не помнишь. Очнулся ты в какой-то землянке, где тебя сторожил один из этих мужчин, выпуская наружу только по нужде. При этих вылазках ты видел вокруг только лес и не представлял места своего нахождения. Мужчина с тобой не разговаривал, изредка кормил и постоянно заставлял пить неприятную на вкус жидкость, от которой ты всегда засыпал, поэтому точного времени пребывания в землянке ты не знаешь. Возможно, это была неделя, или даже больше. Однажды, проснувшись, ты увидел, что твой охранник крепко спит, и попытался незаметно выбраться из землянки. Это тебе удалось, и ты побежал в лес. По лесу ты блуждал целый день, питаясь только ягодами, заночевал под большой елью, а на следующий день мы с тобой встретились и пошли домой. Все!
Спиридонов замолчал, внимательно разглядывая Кольку. Но Колька тоже молчал, опустив голову.
— Все ясно? — прервал затянувшееся молчание участковый.
Колька кивнул.
— Не слышу! — строго сказал Спиридонов и повторил вопрос: — Тебе все ясно?
— Да ясно, ясно! — буркнул Колька. — А что, правду совсем никому нельзя рассказать?
— Совсем никому!
— Даже мамке?
— Даже ей!
Посмотрев на пригорюнившегося Кольку, Спиридонов сжалился и, усмехнувшись, сказал:
— Вот подрастешь чуток — и напишешь о наших приключениях книгу!
Колька вздохнул, но спорить не стал. В его глазах даже вспыхнул вдруг огонек — он словно озарился весь подаренной идеей.
— А как же я… в книге? Ведь нельзя? — спросил мальчишка.
— Ну, в книге — можно, — улыбнулся участковый. — Ты укажешь, что это — фантастический роман, вот и все.
Похоже, мальчику мысль о книге понравилась. Он заулыбался смущенно. В роли писателя он себя раньше не представлял, а теперь представил и… ему понравилось! Однако, улыбка вдруг быстро погасла.
