Однако значительная часть либеральной интеллигенции снова недовольна. Недовольство ее — от недоверия к способности Путина делать то, что, по ее мнению, делать нужно, и с нужным тактом: проводить либеральные реформы в экономике, строить правовое государство с равенством всех перед законом. Недовольство ее — от сомнений в правильности сотрудничества с Путиным либеральных и демократических лидеров. Быть может, просто рефлекс: гэбэшник у власти, какой ужас!
Импонирует решительность: ведь нужно было приструнить губернаторов и олигархов, двинуть наконец дело с налогами. Но верно и то, что армия в Чечне не жалела огня, а конца войне не видно. Действия властей каждый раз вызывают ощущение угрозы свободе слова и информации. Усиливаются подозрения в том, что они готовы использовать институты правопорядка для решения политических задач.
Налицо определенная противоречивость политики: энергия действий при неразборчивости в средствах.
1.3
Россия — демократическая страна
Хочу в связи с этим заметить, что президент избран на демократических выборах. Парламент тоже. Можно сетовать на ущербность российской демократии, на неготовность народа, на его подверженность манипуляциям политтехнологов. Но что делать, демократия совершенствуется только от длительного и постоянного употребления.
Многочисленные социологические исследования показывают, что пока большинство россиян не хотят голосовать за либералов или правых. Сегодня у них не более 15 % поддержки избирателей. Такова реальность, и партия, провозглашающая либеральные и демократические ценности, должна с нею считаться.
Правда, по опросам, до 50 % граждан хотят жить в демократической стране с рыночной экономикой. Это подтвердили и парламентские выборы, на которых примерно такой же процент избирателей проголосовал за партии, декларирующие приверженность этим целям, — за СПС, Яблоко, «Единство» и ОВР вместе взятые. Это вовсе не случайное совпадение, это исторический выбор большинства.
Но в составе этих 50 % большая часть предпочла не либеральные партии, а те, что называют «партиями власти»: 37 % пришлось на долю «Единства» и ОВР.
Наконец, кроме этой демократически настроенной половины избирателей, примерно 25 % постоянно голосуют за коммунистов, испытывая ностальгию по социалистическому прошлому. Еще 7–8 % — националисты, сторонники империи. И это довольно устойчивый расклад, который определяется отнюдь не избирательными технологиями и не подтасовками на выборах. Такова наша страна. Демократы должны примириться с плодами демократии, с выбором большинства. А чтобы все делалось, как хочется демократам и либералам, надо убедить большинство граждан голосовать за себя. И не рассматривать сложившуюся ситуацию как помеху, не считать, что либералы потерпели поражение. Напротив.
1.4
Недавняя история: девятый вал демократии
Напомню, что всего 15 лет назад Россия была коммунистической «империей зла», А. Д. Сахаров сидел в Горьком и газеты писали, что его бьет жена. Сомнения в незыблемости существовавших порядков посещали немногих.
Михаил Горбачев, опираясь на недовольство части советской элиты, предчувствовавшей приближение краха, открыл кингстоны свободы, гласности, прав человека, поднял волну демократической революции. Она выдвинула на авансцену новых людей, настроенных решительно и бескомпромиссно.
