16. Морская болезнь
24 июня 1891 года, 16 часов 46 минут
В то время как суша Нового мира по большей части еще не исследована, моря попросту остаются неведомыми науке. Философы Нового Запада задаются следующим вопросом: если некая часть океана изначально принадлежала, скажем, тридцатому веку, возможно ли будет понять это во время плавания в соответствующих водах? Говоря языком практики, надежного метода, чтобы определить, к какой эпохе относится тот или иной район океана, не существует.
Шадрак Элли. История Нового мира
Когда приступ головокружения, пригвоздивший Софию к палубе, миновал, она приподнялась на локтях и мутными глазами стала следить за тем, как набирал ход корабль. Матросы Каликсты обтягивали паруса, что-то кричали друг дружке… Мимолетное облачко закрыло солнце, и вдруг сделался ощутим запах океана. София всей грудью вдохнула его. Когда она смогла заговорить, то первым долгом попросила прощения за то, что потеряла счет времени и едва не задержала отбытие судна.
Но никто, как выяснилось, ее не винил.
– Благодари вот этого паренька: он заметил тебя, – сказал Барр, обнимая Тео за плечи. – Я-то уже ему спасибо сказал: таких стрелков поискать! А хитер!.. Это ж надо додуматься: патоку! Бочки четыре разворотил, не меньше! Те мерзавцы теперь ко всему прилипать будут, пока не отмоются. Ты у нас, парень, настоящий пират!
Тео так и сиял. Видно было, что похвала Барра его в какой-то мере смущала.
Может, София и доставила пиратам некоторые неудобства, но они меркли перед лицом настоящей трагедии: один из чемоданов Каликсты прибыл на борт с двумя пулевыми отверстиями в боку. Дама-капитан сполна всыпала матросу, притащившему его, а заодно и брату – за то, что не принес сам. Пока выходили из гавани, Барр расхаживал по палубе, время от времени выкрикивая команды матросам и отмахиваясь от ругани, которой осыпала его Каликста.
– Может, Персика расстреляешь – и тогда тебе полегчает? – спросил он наконец. – Валяй!
И жизнерадостно указал ей на несчастного Персика, средних лет матроса, горестно теребившего обтрепанные рукава.
– А надо бы! – взревела Каликста. – Ты хоть представляешь, легко ли раздобыть нижние юбки по росту?
Персик безутешно покачал головой:
– Нет мне прощения, капитан Моррис…
– Душа моя, – сказал Барр. – Чем стращать нас своими нижними юбками, может, лучше оценишь ущерб?
Каликста окинула обоих яростным взглядом и открыла чемодан. Придирчиво осмотрела одежду. Персик стоял по стойке смирно, не смея пошевелиться, но наконец пиратка подняла голову, немного смягчившись.
– Похоже, пули застряли в моей пудренице, Персик, – ледяным тоном проговорила она. – С тебя причитается новая, а то уже пудру некуда положить!
– Всенепременно, капитан! В ближайшем порту! – с огромным облегчением ответил матрос.
Чемоданы понесли прочь, Каликста скрылась в каюте. Пираты, пересмеиваясь, с удивительной ловкостью лазили по снастям. София пыталась следить за их действиями, но твердо держать голову она не могла. Морская болезнь насылала на девочку дурноту, волна за волной.
Пираты оказались совершенно не такими, какими она их себе представляла. Они гораздо больше походили на состоятельных отпускников. Та же беспечность, те же наряды безо всякого уважения к приличиям. Все эти люди изъяснялись точными, хотя и не слишком привычными выражениями, характерными для диалекта Индий. И даже распоследние палубные матросы больше напоминали Софии разодетых ливрейных лакеев, чем разбойных морских волков.
