Мир редко бывает таков, каким кажется:Вместо сливок – снятое молоко,Вороны в павлиньих перьях расхаживают,За лайку кирза себя выдаст легко.
Жена отреагировала на его замечание со свойственной ей грацией – алые губки тронула нежная улыбка, отчего на щеках заиграли очаровательные ямочки.
– Тебе правда нравится? – с волнением спросил он.
– Больше, чем платина и брильянты.
– Или жемчуг?
– Так ты поэтому мне его подарил? – робко проговорила Беделия.
– Кажется, пошел снег, – сказал Чарли.
С западной стороны дома, чуть ниже террасы, по огромным валунам с неумолкающим журчанием бежала река. Дом четы Хорстов располагался совсем недалеко от крупного промышленного города, однако из-за каменистой почвы, на которой ничего нельзя было вырастить, окрестные леса и усеянные камнями поля сохранили свою первозданность и оставались такими же дикими, какими были в те далекие времена, когда в Коннектикуте появились первые белые колонисты.
Раздался звонок в дверь. По коридору пробежала Мэри, на ходу одергивая подол нового фартука. В дверях она выпрямилась, подправила рюши и воскликнула, впуская гостей в дом:
– Здравствуйте, мистер Джонсон! С Рождеством, миссис Джонсон!
Беделия поспешила навстречу гостям. Уэллс Джонсон, как обычно, стушевался в ее присутствии, пробормотал поздравление и, не сняв перчаток, принялся перекладывать из одной руки в другую обернутую золоченой бумагой коробку. Выхватив у него коробку, Люси Джонсон протянула ее Беделии.
– Счастливого Рождества!
– Ах, ну зачем? Право, не стоило…
– Прежде чем возражать, посмотрите, что это за подарок! Наверное, решите, что я сошла с ума.
– Обожаю подарки, – вымолвила Беделия.
– Как дела, Чарли-конь? – спросил Уэллс Джонсон.
– Лучше не бывает. Давай мне твое пальто.
Беделия внимательно разглядывала коробку, словно изучая ее размер и форму, блестящую упаковку и хитро переплетенные завязки.
– Пока не соберутся все гости, мы не станем открывать подарки, – наконец сказала она.
Отыскав свободное место под елкой, она положила туда коробку Джонсонов.
Дверной звонок продолжал заливаться. Гости все прибывали и прибывали: смех и возгласы делались громче, воздух наполнился запахами рисовой пудры, туалетной воды, рома и пряностей. От жары, стоявшей в доме, и от усилий, затраченных на приготовление напитков, которые он разносил гостям, Чарли изрядно вспотел. А матовая, цвета слоновой кости кожа Беделии оставалась все такой же свежей и прохладной, как белая роза, которую она приколола к поясу.
