Мастер Хин».Я отложила листок, залезла в кошелечек и, пересчитав более чем внушительную сумму, выданную «на булавки», вновь ощутила себя содержанкой. Нет, надо таки поговорить с Киком и уже получить наконец на руки свои деньги и документы! Ибо их отсутствие уже становится очень тяготящей навязчивой идеей.
* * *
Несколько часов прошли в бродилках по новому дому. Пустынному, одинокому и местами запущенному. Я пока не забредала на «половину шута», но временами сквозь открытые двери видела, что там творится. Любопытство, конечно, звало сунуть нос дальше, но я прекрасно помнила сказку про Синюю Бороду и не стремилась срывать замки с чужих секретов. Да и зачем, если мне проведут туда экскурсию?
На половине Мастера Хина было немало интересного. Богатая библиотека, чудесный зимний сад, залы с коллекциями холодного оружия и образцами первого огнестрельного. Также впечатлял набор пугающего вида и определенного назначения. То ли хирургические, то ли пыточные инструменты. Судя по всему, подарочный вариант, потому как одни были инкрустированы драгоценными камнями, а рукоятки других вырезаны из кости, по которой вился затейливый узор. Интересные вещицы, но жутковатые. Притом таких наборов было на удивление много. Гы, забавно, конечно.
Феликс нашел меня в тот момент, когда я, наклонившись, изучала очередную диковинку.
Тихое «здравствуй» подействовало на меня, как ведро ледяной воды!
Сердце сбилось с ритма, руки похолодели, и я даже на миг забыла, как дышать. И не совсем от страха… я не ждала его так рано. И не была готова! Совсем! Почему служанка не доложила о приходе Ла-Шавоира? Я бы… я бы… я бы сбежала ко всем чертям и передала, что пока не могу с ним общаться!
Но боже, почему же, услышав знакомый голос, уловив любимый запах, так хочется развернуться, прижаться к нему всем телом и закрыть глаза, растворяясь в этой близости?
– Кик! – тихо вскрикнула я, оборачиваясь и прижимая ладонь к сердцу. – Зачем же так подкрадываться?
– Прости, – обезоруживающе улыбнулся он. – Я не хотел, просто… не решался начать беседу и окликнуть тебя.
Я промолчала, изучающе глядя на болотника, который в виде исключения пришел в человеческом виде, и на этом странности не заканчивались. Феликс двумя руками держал букет белых роз и явно ощущал себя не в своей тарелке. А я не торопилась начинать беседу и ему помогать. Отчасти от того, что мне было неловко и даже стыдно… за то, где я нахожусь в том числе. Из глубины души поднимался безосновательный, но от того не менее живучий страх, что меня сейчас, как в каменном веке, не спрашивая, утащат в родную пещеру.
– Я… Юля.
Он замолчал.
– Нет, – невозмутимо поправила его. – Юля – это я.
– Не издевайся, – попросил Ла-Шавоир. – Мне и так… нелегко и непривычно.
– Не мешаю. – Я подняла руки и снова с ожиданием посмотрела на кикимора. Да, судя по всему, извиняться ему было в новинку.
– В общем, я хочу сказать, что поступил некрасиво и необдуманно, – медленно, с паузами начал говорить Кик. – Я все осознал и обещаю исправиться. Вот.
Мне протянули розы. Я взяла. Посмотрела на Кика, после на розы, снова на Кика.
Да, милый мой, хороший… как гадости, так мы дивно красноречивы, а как извиняться, так «Вот».
– Хорошо. Спасибо, Феликс. – Я вернулась к созерцанию лелевской коллекции. – До свидания.
– В смысле «до свидания»? – В голосе кикимора звучали ледяные нотки.
– Ой, да, конечно, еще нет, – спохватилась я, досадуя на то, что такие вопросы все же надо решать. – Мне нужны мои вещи… по минимуму, разумеется, и документы. Пришли их, пожалуйста.
– Что? – В голосе Кика отчетливо слышались глубокий шок и неверие. – Ты и правда от меня уходишь?! Юлька, не дури! Пойдем домой? Я честно все понял, я больше не позволю себе такого поведения.
Собравшись с духом и, как говорится, придя к рассудку мудрому, я посмотрела на любимого кикимора и с легкой улыбкой проговорила:
– Я ухожу не от тебя. Я ухожу из твоего дома.
– Да почему-у?!
– Потому что ненормально, когда отношения начинаются с совместного проживания! Не-нор-маль-но!
– Кто-тебе-такое-сказал?! – так же почти по слогам процедил Кик и, порывисто взяв меня за плечи, слегка встряхнул и признался: – Я люблю тебя. Я хочу на тебе жениться, я хочу быть с тобой, я хочу от тебя детей! Так почему мы не можем жить вместе?
От таких признаний маленькая, слабая и наивная женщина внутри меня мигом растаяла и захотела броситься на шею жабниху.
– Потому что я тоже тебя люблю, но после твоего недавнего поведения уже не уверена, что желаю вприпрыжку выскакивать замуж через месяц! И тем более не хочу первенца еще через девять, а ты меня точно им обеспечишь в попытке окончательно приковать к «семейному гнезду»!
– Да почему ты так решила?
Я лишь расхохоталась и мирным, доброжелательным тоном объяснила:
– Феликс, ты шовинист! Ужаснейший, авторитарный, деспотичный шовинист! А зная твои навыки манипулятора, я не сомневаюсь, что спустя какое-то время ты достигнешь почти всего, чего хочешь… и в том, что касается меня и моего поведения, тоже. И я не хочу приходить в твой дом на заранее невыгодных условиях. И да, подсказываю, сейчас самым правильным твоим решением будет смириться с моим выбором.
Он недовольно покосился на меня, но, поймав мой красноречивый взгляд, оценил скепсис выражения лица и присмирел. Взъерошил волосы, тяжело вздохнул, все еще всем видом выражая неодобрение, и, наконец, кивнул.
– Хорошо, как хочешь. Вещи пришлю и сегодня же найду тебе квартирку, куда ты сможешь перее…
