Но боль моя, она пройдет! Зато я здесь пред вами. Вот!
Да, без сомненья, это был Лучезар Окрыленный!
— Авка, я сразу вас узнал! Обоих! — заявил он. — Хотя Гуська мне известен лишь по твоим рассказам, а сам ты в железном одеянии. Откуда такое?
— Императорский подарок… Да подожди ты! — взвыл наконец Авка. — Откуда ты свалился-то? Как? Зачем?
— Отвечаю в обратном порядке: чтобы увидеться с вами; через черную межпространственную воронку; с пустыря за рынком.
— А кто тебя выплюнул?
— Мой друг Леонпупо Номер Два. Шароглот.
— Через воронку?
— Да нет же! Через воронку я сам! Но она доставила меня только на остров посреди болота, к сухому дереву с дуплом. А Леонпупо Номер Два самостоятельно проник за мной. Я ему говорю: "А где же тут Авку-то искать?" А он отвечает: "В пределах одного пространства я могу тебя доставить куда угодно. И к кому угодно. Только представь в своем воображении этого "кого-то" как можно отчетливее. Вот я тебя и представил… Авка, а почему вы не там, где всеобщее торжество?
— Да ну его, это торжество! Нам надо поскорее на тот берег! Поплывешь с нами?
— Разумеется! Я почти закончил поэму "Любовь и киты". Надеюсь, Звенке она понравится.
— Я тоже, — сказал Авка. Вежливо, но с уколом ревности.
— Тогда поплыли?
— Светло еще. Стража сцапает.
— Тогда позволь мне примерить твои доспехи! Думаю, сейчас они мне будут в самый раз. Я так давно мечтал хоть на краткий миг стать похожим на рыцаря!
Авка закряхтел. Расстегивать и стаскивать, а потом надевать опять множество железных причиндалов, конечно, не хотелось. Но еще меньше хотелось обижать Лучика. Вон в какую даль примчался, чтобы повидаться!
— Гусь, помоги…
Гуська, сопя, начал помогать. Он-то понимал Авку. Но он стеснялся незнакомого поэта и потому молчал. И лишь когда они с Авкой закончили обряжать Лучика, Гуська спросил:
— Скажите, пожалуйста, как ваш шароглотный друг… Леонпопо пролез за вами в воронку? Авка говорил, что он громадный.
— Леонпупо Номер Два. Для него это раз икнуть. Он способен деформироваться как угодно. Может сделаться тоньше сосиски…
— А сейчас он там, на Щетинистом острове?
— Нет, он обещал догнать меня. Возможно, скоро познакомитесь.
Гуська повел плечами. Не был он уверен, что ему хочется знакомиться с шароглотом.
— Авка, может быть, нам пора?
— Светло еще.
— Да, но…
В этот миг из кустов прыгнули на песок двое. В расшитых камзолах и съехавших на бок белых париках. Ухватили Лучика за налокотники.
— А, вот вы где! Еле нашли вас! Почему же вы не вместе со всеми? Вас ждут на церемонии!
— Зачем?! Я не хочу! — завопил поэт Окрыленный.
— Но вы же главный виновник торжества! Ведь это вы придумали сблизить материки! Вас должны чествовать!
— Это не я!
— Это не он! — вмешался Гуська. Но Авка наступил ему на ногу.
— Как же не он?! Как же не вы?! — закудахтали люди в камзолах. — Императорская разведка доложила, что вы в рыцарских латах! Эти люди знают все! Идемте, идемте! Это приказ министра церемоний!
— Но здесь ошибка! Путаница!
— Не слушайте его, — громко заявил посланцам министра Авка. — Он просто стесняется! — А Лучику сказал быстрым шепотом: — Выручай! Ты же привык выступать! А мне надо к Звенке…
