И отправились они на Монфокон, Где толпа уже большая собралась, Полон девками был шумный он, И торговля телом началась[12].
История, рассказанная Брантомом, свидетельствует, что люди настолько привыкли к повешению, что совершенно не испытывали отвращения. Некая молодая женщина, чьего мужа повесили, отправилась к виселице, охраняемой солдатами. Один из гвардейцев решил приударить за ней, да так преуспел, что «два раза получил удовольствие, уложив ее на гроб собственного мужа, который послужил им ложем»
Триста причин быть повешенным!
Другой пример отсутствия назидательности публичных повешений датируется 1820 годом. По данным английского отчета, из двухсот пятидесяти осужденных сто семьдесят когда-то уже присутствовали на одном или нескольких повешениях. Аналогичный документ, датированный 1886 годом, показывает, что из ста шестидесяти семи осужденных на повешение заключенных тюрьмы Бристоля всего трое никогда не присутствовали на казни. Доходило до того, что повешение применяли не только за покушение на собственность, но и за малейший проступок. Простолюдинов вешали за любую провинность.
В 1535 году под страхом повешения было предписано брить бороду, поскольку это отличало дворян и военных от людей других сословий. Обычная мелкая кража тоже приводила на виселицу. Выдернул репу или поймал карпа — и тебя ждет веревка. Еще в 1762 году служанку по имени Антуанетта Тутан повесили на Гревской площади за кражу расшитой салфетки.
Виселицы судьи Линча
Судья Линч, от имени которого произошло слово «линчевание», скорее всего, персонаж вымышленный. По одной гипотезе, в XVII веке жил некий судья по имени Ли Линч, который, используя абсолютную власть, данную ему согражданами, якобы очистил страну от злоумышленников с помощью решительных мер. По другой версии, Линч был фермером из Виргинии или основателем города Линчлбург в этом штате.
На заре американской колонизации в огромной стране, куда устремились многочисленные искатели приключений, не столь многочисленные представители правосудия оказались не способны применять существующие законы, поэтому во всех штатах, в частности в Калифорнии, Колорадо, Орегоне и Неваде, стали образовываться комитеты бдительных граждан, которые вешали преступников, пойманных на месте преступления, без всякого суда и следствия. Несмотря на постепенное установление правовой системы, до середины XX века каждый год отмечались случаи линчевания. Чаще всего жертвами становились чернокожие в сегрегационистских штатах. Есть мнение, что по крайней мере 4 900 человек, главным образом чернокожих, линчевали в период между 1900 и 1944 годами. Многих после повешения обливали бензином и поджигали.
До революции во французском уголовном кодексе значилось двести пятнадцать преступлений, караемых повешением. Уголовный кодекс Англии, в полном смысле этого слова страны виселиц, был еще суровей. К повешению приговаривали без учета смягчающих обстоятельств за любую провинность вне зависимости от степени тяжести. В 1823 году в документе, который позже получит название «Кровавый кодекс», насчитывалось более трехсот пятидесяти преступлений, наказываемых высшей мерой.
В 1837 году в кодексе их оставалось двести двадцать. Только в 1839-м число преступлений, караемых смертью, было сведено к пятнадцати, а в 1861-м к четырем. Таким образом, в Англии в XIX веке, как в мрачном Средневековье, вешали за кражу овоща или за срубленное в чужом лесу дерево…
Смертный приговор выносился за кражу суммы, превышающей двенадцать пенсов. В некоторых странах и сейчас происходит почти то же самое. В Малайзии, например, вешают любого, у кого находят пятнадцать граммов героина или больше двухсот граммов индийской конопли. С 1985 по 1993 год за подобные правонарушения было повешено более ста человек.
До полного разложения
В XVIII веке дни повешения объявлялись нерабочими, а на заре XIX века виселицы по-прежнему возвышались по всей территории Англии. Их было так много, что зачастую они служили верстовыми столбами.
Практика оставления тел на виселице до полного их разложения сохранялась в Англии до 1832 года, последним, кого постигла эта участь, считается некий Джеймс Кук.
Артур Кестлер в «Размышлениях о повешении» напоминает, что в XIX веке казнь представляла собой тщательно продуманную церемонию и считалась у джентри первоклассным спектаклем. Люди съезжались со всех концов Англии, чтобы присутствовать на «красивом» повешении.
В 1807 году более сорока тысяч человек собралось на казнь Холлоуэйя и Хаггерти. В давке погибло около ста человек. В XIX веке в некоторых странах Европы уже отменили смертную казнь, а в Англии вешали семи-, восьми- и девятилетних детей. Публичное повешение детей просуществовало до 1833 года. Последний смертный приговор такого рода был вынесен девятилетнему мальчику, который украл чернила. Но его не казнили: общественное мнение потребовало и добилось смягчения наказания.
