Почему лишь Темзе суждено быть свидетельницей твоего блеска? Не принадлежит ли тебе Форт, равно как и Темза? Пусть Темза хвалится своим богатством, Зато Форт любит тебя сильнее.[154]
Драммонд явился олицетворением конца эпохи макаров, и одна из сторон его творчества имеет особое значение: он был первым из шотландских поэтов, начавших писать на английском языке. Само по себе это могло обогатить лингвистический ресурс Шотландии, которая всегда обращалась к классическим и современным языкам для пополнения разговорного лексикона; в результате литература Эдинбурга представляла собой корпус текстов, написанных на самых разных языках. То, что Драммонд избрал именно английский язык, было первым шагом к главенству этого языка, к использованию в Шотландии английского языка в качестве литературного — исключительно английского или в подавляющем большинстве случаев. Главной причиной этого было то, что Яков VI Шотландский стал Яковом I Английским; влияние придворного языка и литературы на культуру Шотландии оставалось огромным, пусть теперь королевский двор и находился далеко.
* * *
Вечером 26 марта 1603 года было холодно и ветрено; ближе к ночи одинокий всадник прискакал галопом по большой дороге с юга и на закате подъехал ко входу во дворец Холируд. Двери были уже заперты, но он постучался и его впустили. Он назвал свое имя: сэр Роберт Кэри. Охрана, похоже, знала его, и сэру Роберту не пришлось объяснять, кто он и что ему нужно.
Кэри провели в покои короля Шотландского, который при его появлении вскочил с кресла. Кэри успел рассмотреть монарха, нескладного, но в остальном весьма типичного шотландца тридцати шести лет от роду: среднего роста, с короткими, песочного цвета волосами, рыжеватой бородой, румяным лицом, голубыми, широко расставленными глазами. Король слегка расчувствовался от предвкушения приятных известий и в глазах англичанина выглядел не особенно величественно.
Однако Кэри уже преклонил колено, приветствуя Якова как короля Англии. Последняя представительница династии Тюдоров, королева Елизавета I, в возрасте семидесяти лет умерла в три часа ночи в прошлый четверг в Ричмондском дворце, в графстве Суррей. Ее премьер-министр, сэр Роберт Сесил, как всегда, явил собой образец спокойствия, педантичности, преданности и деловитости; у него все было готово. В одиннадцать часов утра того же дня в Уайтхолле королем был провозглашен Яков I. Оставалось уведомить его самого как можно быстрее, еще до официального объявления об этом событии. За этим и прибыл Кэри, проскакав что есть духу целых тридцать часов без остановок — только раз он вылетел из седла. Его ожидали. С того момента, как королева Англии слегла, Эдинбург затаил дыхание. Яков VI, охваченный нетерпением, почти не выезжал из своей резиденции, чтобы не пропустить прибытия гонца с новостями из Лондона. Он состоял в переписке с Сесилом и уже составил документ, разрешавший английским министрам временно продолжить занимать их должности, а также ознакомился с черновиком речи, в которой его должны были в Уайтхолле объявить королем. Тем временем Сесил приказал укрепить Берик, Карлайл и другие крепости стратегического значения, где размещались войска, и арестовать лиц, которые могли спровоцировать беспорядки.
