Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 87
– Она мне нравится, – сказала Марья, показав на гнедую.
Васе она тоже понравилась. В голове мелькнула безумная мысль – купить кобылицу? Когда она жила в Лесном Краю, она ничего не покупала. Но теперь в ее карманах была горсть серебра, и новая уверенность жгла ее сердце.
– Я хочу посмотреть ту кобылицу, – заявила она.
Погонщик с сомнением уставился на хилого мальчишку.
Вася с достоинством села и выжидательно посмотрела на него.
– Как скажете, господин, – пробормотал погонщик. – Сейчас.
Он вывел дрожащую гнедую кобылицу и поводил ее по снегу.
– Крепкая, – сказал он. – Третий год пошел, боевая. Любого героем сделает.
Кобылица подняла сначала одну ногу, затем другую. Вася хотела подойти к ней, погладить, рассмотреть ноги и зубы. Но ей не хотелось оставлять Марью одну на глазах у всех.
– Здравствуй, – сказала Вася кобылице.
Животное поставило ногу и навострило уши. Напуганная, но не глупая. «Здравствуй?» – неуверенно сказала она и потянулась носом к Васе.
Из арки ворот кремля эхом раздался стук копыт. Кобылица дернулась и почти встала на дыбы. Погонщик с руганью увел ее в загон.
«Вася», – позвал Соловей.
Девушка обернулась. Трое мужчин ехали по площади на крепких конях. Они двигались клином. На первом была круглая шапка, выглядел он элегантно и властно. «Челубей», – подумала Вася. Предводитель разбойников, выдающий себя за посла хана.
Челубей повернул голову; его лошадь уверенно шла под всадником. Затем три всадника развернулись и направились к загону с лошадьми. Челубей выкрикивал извинения на ломаном русском, пока они расталкивали толпу. Изумленные и рассерженные люди смотрели татарам вслед.
Солнце поднялось выше. Холодные белые огни засверкали на льду реки и отразились в драгоценностях наездников.
Вася закрыла Машу плащом.
– Сиди тихо, – шепнула она. – Нам нужно уходить.
Она подтолкнула Соловья в сторону ворот кремля. Маша молчала, хотя Вася чувствовала, как бьется сердце девочки.
Им стоило поторопиться. Три наездника умело разошлись, и внезапно Соловей был окружен. Жеребец яростно встал на дыбы. Вася успокоила его, крепко держа племянницу. Всадники управляли своими конями так мастерски, что люди зашептались.
Челубей ехал на своей коренастой кобыле с холодной улыбкой. Что-то в его легкомысленной властности напомнило Васе Дмитрия. В тот момент Челубей был так не похож на разъяренного разбойника во тьме, что она решила, что ошиблась.
– Спешишь? – спросил Челубей у Васи, изящно склонив голову. Его взгляд скользнул по Марье, наполовину скрытой и дрожащей под плащом Васи. Он изумился. – Не хочу тебя задерживать. Но мне кажется, я уже видел твоего коня.
– Я – Василий Петрович, – ответила Вася, склонив голову в ответ. – Я не знаю, где вы могли видеть моего коня. Мне нужно идти.
Соловей тронулся с места. Но люди Челубея схватились за мечи и преградили им путь.
Вася развернулась, стараясь выглядеть беспечно, хотя чувствовала, как растет ее страх.
– Пропустите меня, – велела она. Площадь замерла. Солнце поднималось быстро: вскоре на улицах города будет не протолкнуться. Машу нужно было вернуть в терем, и Васе было плевать на угрожающую улыбку татарина.
– Я уверен, – задумчиво сказал Челубей, – что уже видел этого коня. Я сразу его узнал. – Он притворился, что думает. – Ах да, – продолжил он, смахнув пылинку с рукава своего дорогого наряда. – Я вспомнил. В лесу, поздней ночью. Интересно, что тот жеребец был на свободе. Точь-в-точь как твой.
Большие темные глаза смотрели на Васю, и она поняла, что не ошиблась.
– Вы сказали, что было темно, – наконец, сказала Вася. – Сложно узнать коня, которого видел лишь раз в темноте. Должно быть, вы увидели чужого жеребца. Этот – мой.
– Я знаю, что видел, – возразил Челубей. Он жестко смотрел на нее. – Как и ты, мальчик.
Его люди подвели коней ближе. «Он знает, что я знаю, – подумала Вася. – Это предупреждение».
Соловей был крупнее и быстрее их коней: он смог бы прорваться. Но мужчины были вооружены луками, и к тому же с ней была Маша…
– Я куплю твоего коня, – заявил Челубей.
От удивления она ответила бездумно:
– Зачем? Он вас не понесет. Только я могу скакать на нем.
Татарин слабо улыбнулся.
– О, он меня понесет. В конце концов.
Марья негодующе буркнула из плаща.
– Нет, – ответила Вася так, чтобы люди на площади могли услышать ее. Гнев вел лишь к одному ответу. – Нет, я не продам его. Ни за что.
Ее ответ волной прокатился по торговым палаткам, и Вася увидела, как изменились лица торговцев: кто-то удивился, кто-то одобрительно закивал.
Татарин усмехнулся – и Вася с ужасом поняла, что он добивался такой реакции. Она только что дала ему идеальный повод занести над ней меч и позже извиниться перед Дмитрием. Но не успел Челубей сделал шаг, со стороны реки раздался громкий голос.
– Матерь Божья, – сказал он. – Неужели нельзя покататься по Москве без толп? Разойдитесь…
Улыбка Челубея угасла. Вася покраснела.
Касьян, одетый в зеленое, величаво шел сквозь толпу на своем огромном жеребце. Он оглядел Васю и татар.
– Захотели подразнить детей, господин Челубей? – поинтересовался он.
Челубей пожал плечами.
– Что еще делать в этой грязной дыре…Касьян Лютович, верно?
Что-то в легкости его ответа встревожило Васю. Касьян подъехал к Васе и холодно сказал:
– Мальчик идет со мной. Его ждет двоюродный брат.
Челубей оглянулся. Толпа притихла, но явно была на стороне Касьяна.
– Не сомневаюсь, – ответил он, поклонившись. – Когда захочешь продать его, мальчик, я буду ждать тебя с мешком золота.
Вася покачала головой, глядя ему в глаза.
– Лучше тебе согласиться, – тихо добавил татарин. – Тогда я забуду о нашем долге. – Он все еще улыбался, но в его глазах горела угроза.
– Пойдем, – нетерпеливо сказал Касьян. Его конь обошел других всадников и направился к воротам кремля.
Вася не знала, что на нее нашло. Сердито и ловко, с утренним солнцем, слепящим глаза, она погнала Соловья прямиком на коня ближайшего всадника. Один шаг, и мужчина понял, что она собиралась сделать. Он спрыгнул с проклятьями на землю, и через мгновенье Соловей пролетел над спиной его коня. Вася крепко сжимала Марью. Соловей приземлился, словно птица, и подбежал к Касьяну.
Вася обернулась. Мужчина уже поднялся, весь в грязном снегу. Челубей смеялся над ним с толпой.
Касьян ничего не сказал. Он молчал до тех пор, пока они не скрылись на грязной петляющей улице. Его первые слова предназначались вовсе не Васе.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 87
