Глава 27. Дэниел Розенштайн
— Ты можешь порвать с ним в любой момент, когда захочешь, — говорю я. — Как я понимаю, вы с Шоном не встречаетесь уже пару недель.
— Элла думает по-другому, она считает, что мы должны использовать его. Она хочет, чтобы я снова с ним сблизилась и выяснила как можно больше о Навиде, чтобы мы могли заявить на него в полицию. Если у нас будет достаточно доказательств, мы сможем уничтожить его. Такой у нее план.
— Элла ошибается.
Она поднимает глаза и молчит. Раздосадованная тем, что я подвергаю сомнению их дружбу. В очередной раз. Я делаю пометку о том, что возникает необходимость расщепления между мной и Эллой. Между лучшей подругой, между мозгоправом. Кто победит, спрашиваю себя я.
— Пора? — говорит она.
Я смотрю на часы.
— Еще пара минут, — отвечаю я.
— Мне нужно отвести Грейс к зубному.
— Элла занята. А их мама так и не вернулась, ее нет в городе.
Она тянет шею сначала в одну сторону, потом в другую. Я замечаю, что она уставшая. Она даже не удосужилась смыть свой тревожный сон. Ее безразличный взгляд останавливается на картине маслом над моей головой.
Меня беспокоит ее нежелание принимать все всерьез. Отказ видеть потенциальную опасность их плана.
«Это не какая-то глупая игра! — хочется закричать мне. — Это не сериал, в котором все плохие парни получают по заднице!»
Она смотрит на картину, скучающая и красивая. Скрещивает руки на груди.
— Иногда, — говорит она, ковыряя прыщик на подбородке, — эта чертова терапия превращается в отстой.
Глава 28. Алекса Ву
— Ты не можешь порвать с ним, — настаивает она, заплетая Грейс косу. — Дэниел ошибается. Шону многое известно. Из того, что поможет нам.
— Не знаю, Элла, только подумаю, что придется спать с ним, и…
— А ты представь на его месте кого-то другого. Закрой глаза.
Грейс зажимает уши.
— Не могу, — шепчу я, — я все равно буду знать, что это он.
Раннер лезет в сумку за сигаретой.
«Представь, что это Робин», — вмешивается она.
Время выявляет многое. Плохое. Например, сгнивший фрукт, свернувшееся молоко… твоего парня, который жадно пялится на порно и считает, что стриптиз и проституция — это выбор, сделанный самими женщинами.
«Ну а если у тебя такое тело, почему бы нет? — как-то сказал он, делая вид, будто вытирает стойку бара, и с вожделением поглядывая на Эми и Аннабелу, которая вернулась на следующий день после несчастья с братом. — Я в том смысле, что взгляни на девчонок — да они своими заработками заткнут за пояс любого мужика!»
«Это эксплуатация! — закричала я. — Современное рабство».
«Секс продается, детка». — Он пожимает плечами.
Время позволяет узнать человека. Оно варвар.
Элла смотрит на меня, продолжая плести косу.
— Ты должна помочь мне, иначе, — она взглядом указывает на Грейс, — нам конец.
Грейс поворачивается к Элле, поворачивается обратно и смотрит на меня.
— Готово! — восклицает Элла, отбрасывая щетку на кровать. — А теперь иди и займись делом. Хоть каким-нибудь! Оставь меня в покое.
Грейс хватает свой телефон, пролистывает экран и что-то печатает.
— Пока, Алекса. — Она улыбается и уходит.
— Пока, Грейс. — Я улыбаюсь в ответ.
Элла плюхается на кровать.
— В чем дело?
Она откашливается, и я чувствую, что она готовится к чему-то. Как беговая лошадь на призовом забеге, готовится рвануть с места при выстреле стартового пистолета.
— В Лондон-Филдс, — начинает она, — есть один дом.
Я жду.
— Там живут некоторые девочки из «Электры». Навид возит девочек из-за океана. Снимает их в фильмах. Шона тоже.
— Порно?
Элла кивает.
— Тао, брат Кесси, привозит их сюда нелегально. Девочки из Китая, Лаоса и Вьетнама. Они из бедных семей, родственники продают их на работу.
Я охаю:
— Боже ты мой.
Я слышала о таком: рабство наших дней, когда миллионы человеческих существ, обычно женщины и девочки, ежегодно продаются и покупаются. Я читала об этом, видела репортажи в новостях. Торговля людьми для секс-услуг — это наиболее быстро развивающийся криминальный бизнес.
— Шон что-нибудь говорил? — спрашивает Элла.
— Он как-то сказал, что Навид хочет более широко использовать девочек.
— Надо это остановить. А для этого найти какую-нибудь улику, которая поможет арестовать Навида. Мы соберем доказательства, которые покажут, что девочек эксплуатируют, завлекают ложными обещаниями и продают. Некоторые из этих девочек несовершеннолетние. Мы обязаны это сделать, Алекса, иначе…
