[Возвращенец]
Вечером следующего дня я сижу на своем уступе и разглаживаю заново отросший на больной руке лишайник, осторожно касаясь железного обруча. Рука до сих пор ноет и горит, ежедневно напоминая о том, кто я и откуда пришел.
Хотя рана так и не зажила, я перестал принимать лечебные снадобья Земли.
Это неразумно, но я почему-то глубоко убежден, что боль пройдет сама собой, как только Бездны не станет.
Или когда Возвращенец даст себя вылечить, показывает Небо, забираясь на уступ и садясь рядом со мной. Идем, время пришло.
Время для чего?
Он вздыхает, расстроенный моим враждебным тоном.
Пора тебе узнать, почему мы одержим победу в этой войне.
Семь ночей прошло после бомбардировки и отступления Земли. Семь ночей полного бездействия: мы только смотрели донесения наших далеких голосов о том, что два лагеря Бездны снова вступили в контакт и обмениваются продовольствием и водой, помогая друг другу. Каждый день судно на дальнем холме поднималось высоко над обеими армиями и облетало всю долину.
Семь ночей Бездна крепла, а Небо ей позволяло.
Семь ночей он ждал предложения о мире.
Кое-чего Возвращенец не знает, показывает он по дороге неизвестно куда. Небо правит Землей в одиночку.
Я смотрю на лица Земли: голоса каждого из них сливаются в единый глас, без всякого труда, легко и естественно, а я так этому и не научился.
Я это знал, — показываю я.
Небо останавливается.
Нет, не знал. И не знаешь.
Он широко открывает свой голос и показывает, что имеет в виду: называться Небом и называться Возвращенцем — почти одно и то же. Он был обыкновенным членом Земли до того, как его избрали Небом, и не сам предпочел такую участь.
Чтобы стать Небом, ему пришлось стать изгоем, отделить свой голос от общего.
Я вижу, как хорошо ему жилось прежде: он был одним целым с родными, друзьями-охотниками и со своей любовью — вместе они хотели добавить в общий глас Земли еще один маленький голос. А потом его забрали, разлучили со всеми, возвысили. Он был еще совсем юн, чуть старше…
Чем Возвращенец сейчас, показывает Небо. Он нависает надо мной: прочные доспехи, запеченные на солнце до твердости камня, шлем, давящий на широкую шею и мускулистые плечи…
Чтобы найти Небо, Земля заглядывает вглубь себя — и тот, кого она изберет, не может отказаться. Он должен оставить позади свое прошлое, чтобы наблюдать и следить за Землей. Кроме Земли, у Неба никого нет.
Я вижу в его голосе, как он, приняв облачение и имя «Небо», отдалился от тех, кем правил.
Ты правишь в одиночку, показываю я, чувствуя тяжесть этих слов.
Но я не всегда был один, показывает он. Как и Возвращенец.
Его голос внезапно протягивается ко мне и, не успеваю я понять, что происходит…
как возвращаюсь в прошлое…
…мы с моей любовью в садовом сарае, куда нас запирает на ночь хозяйка: днем мы стрижем ее лужайку, поливаем цветы и выращиваем овощи. Я никогда не знал своих родителей, меня отдали хозяйке еще до того, как у меня появились первые воспоминания. Все об этом мире я узнавал от своей любви: как хорошо делать работу, чтобы нас реже били, как с помощью двух деревяшек разводить костер — наш единственный источник тепла…
…моя любовь разрешает мне молчать, когда мы идем на рынок продавать овощи и встречаем по дороге других членов Бремени — их голоса складываются в радушные приветствия, но я от стыда ухожу в себя и молчу… а моя любовь отвлекает их, чтобы я мог молчать сколько угодно…
… моя любовь свернулась на моей груди и хрипло кашляет; мою любовь бьет лихорадка, худшая из болезней Бремени: таких больных уводят к ветеринарам и больше их никто не видит. Я прижимаюсь к нему всем телом и умоляю землю, камни и сарай, чтобы температура упала, пожалуйста, пусть она упадет…
…летней ночью мы с моей любовью моемся в тазу с водой, который хозяйка дает нам раз в неделю, — моем себя, моем друг друга и неожиданно открываем для себя новый вид близости…
…моя любовь молчит — Бездна отняла у нас голоса, отрезала нас друг от друга, мы словно стоим по разные стороны огромной пропасти… с помощью щелчков и жестов моя любовь пытается что-то сказать…
…дверь в сарай распахивается, а за ней — Бездна с ружьями и клинками… моя любовь последний раз встает на мою защиту…
