1
Бернис прищурилась на яркий свет. Но все, что ей было видно, это чудовищный силуэт, наползающий на нее из-под сводов подвала.
— Кто это? — испуганно вопросила она.
— Я.
Фигура выскользнула из теней с плавностью рептилии.
— Отдай мне замки. — Голос был низкий и, казалось, сочился угрозой.
— Джек? — Она прикрыла глаза рукой от яркого свечения лампочки.
— Он самый, — как всегда недружелюбно согласился голос. — Замки.
Он возник из слепящего потока света, чтобы встать прямо перед ней. Злобные глаза пригвоздили ее взглядом. Татуировки у него на лице выступали, будто рисунок из толстых синих вен на черепе мутанта.
— Замки, — с нажимом повторил он, протягивая массивную лапу.
Несмотря на весь свой страх перед звероподобным громилой, Бернис испытала острую досаду. Она уже решила, что ей делать — открыть железную дверь, — а теперь эта безобразная обезьяна говорит, что она не имеет права. Он же просто присвоил себе власть говорить ей, что она может, а чего не может делать.
— Я слышала шум за дверью, — сказала она. — Мне кажется, там кто-то заперт.
— Ну и?..
— Ну и?.. — Она рассмеялась, не веря своим ушам. — И нам нужно проверить. Возможно, кто-то попал в беду!
— Единственно, кто может попасть в беду, это ты.
Это была скорее угроза, чем предположение, что с ней может произойти несчастный случай или она может подвергнуться какой-то опасности. Бернис снова вспыхнула от негодования.
— А я открою эту дверь, — с вызовом бросила она. — Я думаю, там кто-то заперт.
Повернувшись, она потянула за последний замок. По обеим сторонам ее появились две огромные ручищи. Одна оттолкнула ее руки с такой легкостью, будто это была пара хрупких бабочек, потом татуированные пальцы охватили дужку висячего замка и со щелчком поставили ее на место.
— Замки, — повторил он все так же вполголоса; он явно не собирался отвлекаться от того, в чем видел Богом данную обязанность.
— Мх. — Она резко кивнула на полку возле двери. — Там.
Вне себя от злости она смотрела, как он один за другим возвращает на место замки. Больше всего ее приводило в ярость сознание того, что сила и власть на его стороне, — она беспомощна.
Он лишил меня права решать, что мне делать. Всего пара секунд — а он уже захватил контроль надо мной.Она сжала кулаки.
— Ключи, — произнес он все тем же бесстрастным голосом. — Дай мне их.
— Кто дал тебе право говорить мне, что делать?
Он не ответил, только протянул мускулистую лапу за ключами; звериные глаза пригвоздили ее холодным взглядом.
— Я скажу Электре. Что ты тогда будешь делать?
— Ключи. Дай мне их.
Яростно выдохнув, она шмякнула связку ему в ладонь.
— Вали отсюда, — вполголоса проговорил он. — И больше сюда не спускайся.
— Что ты сказал? — Щеки у нее горели от ярости. — Что ты мне сказал?
Она гневно уставилась ему прямо в глаза, пытаясь заставить его опустить взгляд.
Он холодно уставился в ответ: и пули бы не поцарапали эту ледяную мину.
— Черт, — выплюнула она, отвела глаза и вылетела из подвала, чтобы взбежать наверх, в свой номер.
2
Джек Блэк вернул связку ключей в шкаф за стойкой портье. Вестибюль был пуст. Он застыл на мгновение, чувствуя пульс здания — медленный, старый... умирающий. Как город.
Джек Блэк не переводил своих ощущений в слова. Слова лишь мешали тому, что реально. Из баров и ресторана доносились гул разговоров и приглушенный шум музыки. В Серебряных апартаментах происходило собрание чего-то под названием Королевский Орден Бизонов (древняя ветвь): это было сборище старикашек, застегнутых в костюмы и полупридушенных галстуками, которые они надевают только на свои дерьмо-дурацкие собрания да на похороны.
В женском туалете, на автомате, выдающем тампоны, были накорябаны слова: «Вопрос: Чем Электра похожа на маятник? Ответ: Тем, что ходит на обе стороны». А ниже кто-то нацарапал еще более неряшливо: «ЛЕСБИ!»
И во всей гостинице электроны текли по старой электропроводке, и вода пыхтела по покрытым налетом ржавчины трубам к ванным комнатам, будто кровь по старым артериям.
