V. Замок-крепость
Морской Змей
Лодка тихо скользила по темной воде. Весла беззвучно и осторожно разрезали водную гладь, и слышалось лишь неторопливое поскрипывание уключин. Никто не произносил ни слова. На корме стояли двое с длинными копьями в руках и зорко глядели в воду. Это продолжалось уже больше часа. Хотелось бы знать, против кого они собрались пустить в ход копья? Кого они высматривали? Рыбу или еще что-нибудь? Им не нужно было добывать пропитание. Два свежезаколотых теленка лежали у их ног.
Тонкая дымка тумана расстилалась над водой. Всякий раз, когда весло касалось глади, дымка на краткий миг расступалась, видно было черное зеркало вод. Здесь было глубоко. Если что-нибудь упадет за борт, назад не выудить.
Я попытался сесть, чтобы ребрам не было так больно. Цепи зазвенели, и один из стражей обернулся в раздражении.
— Тише! — прошипел он. — А не то мы живо отправим тебя…
— Отправим? Куда? — спросил я, хотя хорошо знал, что вопрос мой еще больше разозлит стражника.
— К Морскому Змею! — ответил он. — Так что не вводи меня в искушение.
— Какой еще Морской Змей? — Я вопросительно глянул на Нико, но он слабо покачал головой. Он тоже этого не знал.
Вокруг нас, словно крепостные стены, вздымались твердыни скал. Солнце скрылось за хребтами гор, и лишь темно-желтые отблески на небосводе возвещали, что оно еще не село окончательно. Другие люди в других местах могли еще видеть его. И только здесь, в тени Сагис-Крепости, уже настала ночь. Мира захныкала от страха и тоски по дому и все прижималась к Нико, хотя он никак не мог обнять ее скованными руками. И от того, что один из стражей грубо приказал ей «заткнуть свою дурацкую маленькую глотку», лучше не стало.
— Оставь девочку в покое! — сказал Нико. — Она не виновата!
Хотя он произнес это вполголоса, слов Нико было достаточно, чтобы страж отвесил ему удар древком копья по затылку. И тут Мира расплакалась всерьез. Ее тонкий девчоночий голосок взлетал, будто крик чайки, меж отвесными скалами и эхом разносился над водой.
Что-то зашевелилось там, внизу. Что-то огромное! Такое огромное, что лодка повернулась на месте, словно ее затягивало в водоворот. Гребцы боролись за то, чтобы направить суденышко в нужную сторону.
Им удалось повернуть лодку. Но тут они принялись грести назад, да так, словно речь шла о жизни или смерти.
Перед нами — меньше чем в трех лошадиных корпусах от лодки — взметнулся водяной столб, нет, какая-то гигантская рыба! Нет! Совсем не то!
Голова!
Чешуйчатая серая голова, что была больше всей Миры. Голова поднялась над нами и продолжала подниматься… Голова на шее, словно ствол дерева! Будто смерч! Эта голова и шея были слишком огромны, чтобы принадлежать живому существу. Но оно было живым! То был Морской Змей! Его черные глаза, лишенные света и пустые, как глазные впадины скелета, таращились на нас. Мира закричала — тоненький хриплый крик ужаса — и спрятала личико на плече Нико.
— Теленок! — заорал один из копьеносцев. — Киньте ему теленка — сейчас же!
Другой тут же схватил свежезаколотого теленка и перекинул его через борт как можно дальше от лодки. Змей, похоже, не обратил на это внимание. Он продолжал смотреть на лодку глазами глубокими, как горные пещеры. «Стоит ему разинуть пасть… — подумал я. — Один удар его челюстей, и он разнесет лодку в пух и прах».
Морской Змей слегка разинул пасть, и вонь от донной тины, разложившихся водяных растений и полусгнившей рыбы ударила в нос. Одного из воинов охватила паника. Он отвел руку назад и, похоже, собрался метнуть копье в чудовище.
— Нет! — взревел другой и выбил копье у него из рук. — Этим ты его не возьмешь! Его оно только раздразнит! Кинь второго теленка!
Плюх! Последний дохлый теленок упал в воду довольно далеко от лодки.
Морской Змей медленно повернул голову. Он фыркнул так, что целый водопад обрушился на нас. Потом чудовище снова опустилось в воду. Я не спускал глаз с поверхности моря и ощущал это громадное тело внизу, в безднах, тело огромное, как горный хребет. Рядом с ним мы были как блохи в собачьей шерсти.
