Глава 18
Диана была знакома с основными правилами автостопа: вытянуть руку, поднять вверх большой палец и ждать, когда остановится машина: если водитель мужчина и рядом с ним нет женщины, ни за что не садиться в такую машину, — но до сих пор Диане ни разу не приходилось применять их на практике. Иногда ее одноклассницы ездили на попутках до ближайшей деревни — девочки любили пропустить по стаканчику в местном баре, — но они никогда не приглашали Диану, очевидно считая, что дочь лорда, за которой обычно присылали машину с шофером, не захочет размахивать руками, стоя у обочины дороги.
Путешественницу подобрала пожилая супружеская пара из Германии. Муж вел машину, жена сидела рядом и делала ему замечания. Критикуя водительские способности супруга, она одновременно болтала с Дианой по-английски, мужчина тоже был не прочь поговорить: немец то и дело поворачивался к пассажирке, как будто они сидели не в машине, а в гостиной перед ярко пылающим камином. В какой-то момент женщина развернула большую дорожную карту и подсунула ее под нос мужу.
— Смотри, — она ткнула пальцем в карту, — ты пропустил поворот.
Карта закрыла все лобовое стекло, и теперь ни сама женщина, ни ее муж, ни Диана не видели, куда они едут.
Беглянка делала вид, что плохо говорит по-английски, она отвечала немцам на смеси французского, английского и еще какого-то неизвестного языка, который, по утверждению самой Дианы, был мадагаскарским наречием.
— Я выросла на Мадагаскаре, — пояснила она, — мои родители были миссионерами.
В школе Диана писала доклад о природе Мадагаскара и могла в течение пятнадцати минут вполне уверенно рассказывать о живущих там птицах и бабочках. Увлекшись, она полностью перешла на язык островитян, и немцы перестали задавать вопросы.
В следующей машине, которая подобрала Диану, сидела молодая женщина с короткой мужской стрижкой и непроницаемым выражением лица. Девушка видела, что она не настроена вести дружескую беседу, и тоже молчала. За всю дорогу обе не проронили ни слова. Лишь один раз, когда по радио зазвучала какая-то французская песня, женщина бросила короткое «нет» и выключила приемник. У нее были влажные глаза и странный остановившийся взгляд, но совсем не потому, что женщина слишком внимательно смотрела на дорогу. Казалось, она вообще не видит ни шоссе, ни сидящей рядом Дианы.
На окраине Оксера, километров за сто до Парижа, женщина высадила Диану и, рванув с места, скрылась за поворотом. Минут сорок мисс Бенхам безуспешно пыталась остановить машину, пока ее не подобрал какой-то мужчина, оказавшийся инструктором по вождению. За рулем сидела ученица. Когда они наконец добрались до города, мужчина заблокировал все двери и открыл их только после того, как Диана заплатила ему сто евро.
Денег почти не осталось, а ведь ей еще надо было снять комнату в отеле и купить кокаин. Диана нашла телефон-автомат и позвонила дилеру. Скарабея дома не оказалось. «Messagerie», так по-французски назывался автоответчик, сообщил, что Скарабей уехал в отпуск и что его «en vacances»[18]продлится до конца августа. Но у Дианы был еще один запасной вариант: в прошлом году они с Кейт ездили в Париж, тогда подруга познакомила ее со своим дилером, кажется, он работает в каком-то баре в районе Барбеса.
Бар назывался «Ночная фиалка». Заведение находилось на маленькой улочке между Барбесом и Шато-Руж. Не самый симпатичный район Парижа, и при других обстоятельствах Диана вряд ли рискнула бы отправиться в такое жуткое место. Основными обитателями района были эмигранты, бедные художники и наркодилеры. Благодаря эмигрантам, которые открывали здесь свои лавчонки, на улицах было не очень грязно, но район кишел мелкими жуликами и наркоманами. В одном из переулков девушке попался магазинчик под громким названием «Модное женское белье»: в большой корзине, выставленной прямо на тротуар, лежали горы кружевных трусов. Корзина стояла между картонной коробкой с разноцветными бюстгальтерами и пластмассовым баком для мусора, наполненным носками и колготками.
После наступления темноты добропорядочные парижане предпочитали обходить эти места стороной.
Диана шла небрежной походкой, изображая человека, который просто гуляет по знакомым улицам и от нечего делать глазеет по сторонам. Она толкнула стеклянную дверь бара и вошла внутрь. Зал был пуст, возле стойки сидели двое мужчин. Один из них, негр с кожей иссиня-черного цвета, окинул Диану оценивающим взглядом и расплылся в белозубой улыбке.
— Что желаете? — спросил бармен, задумчиво протирая салфеткой чистый бокал.
— Я ищу Люка Леона, — сказала Диана. — Я подруга одной его хорошей английской знакомой.
