13 марта 1812 г. БухарестСекретно
После взаимных приветствий и выполнения принятых формальностей главнокомандующий стал благодарить кегая-бея за любезное принятие им его приглашения и сказал, что он настаивал на этой неофициальной встрече для того, чтобы сообщить кегая-бею под величайшим секретом содержание депеши, которая была написана государственным канцлером по особому указанию Его Императорского Величества. Главнокомандующий показал оригинал этой депеши и вручил драгоману Порты князю Мурузи французский перевод депеши.
Главнокомандующий заверил князя Мурузи, что перевод настолько точен и буквален, что он сможет немедленно устно перевести Галиб-эфенди содержание депеши на турецкий язык. Одновременно с этим граф Кутузов указал кегая-бею, что ввиду характера содержания депеши и ее исключительной важности он не может оставить ему французский перевод депеши и что поэтому он просит вернуть ему французский текст депеши после того как она будет прочитана вслух и переведена устно, причем, если кегая-бей сочтет нужным, это чтение вслух и устный перевод могут быть повторены несколько раз.
Драгоман Порты князь Мурузи прочел депешу вслух с начала и до конца, затем устно фраза за фразой перевел ее на турецкий язык. Переводчик Антон Фонтон следил за переводом и наблюдал за тем, чтобы перевод был точным и, по возможности, более близким к тексту оригинала.
Кегая-бей слушал с величайшим вниманием и по окончании перевода сказал главнокомандующему, что он очень хотел бы иметь копию этого документа для вручения ее султану, так как, докладывая вопрос такой большой важности, крайне необходимо передать точные выражения Его Императорского Величества; однако после того, что только что сказал ему по этому поводу главнокомандующий, он не будет настаивать на своей просьбе.
После этого турецкий полномочный представитель попросил у главнокомандующего разрешения задать несколько вопросов. В первую очередь, он хотел бы знать, вел ли император переговоры с французским правительством по вопросу о разделе.
Граф Кутузов ответил, что прибывший курьер привез только одну эту депешу, которая in extenso[76] была ему сообщена. Главнокомандующий добавил, что он не в состоянии ответить на вопрос Галиб-эфенди, но, судя по содержанию данной депеши, нет никаких признаков, что такие переговоры имели место.
Затем кегая-бей спросил, имеет ли Его Императорское Величество в виду оборонительный союз, когда он говорит о «самой тесной дружбе, о близком единении (union intime) двух наших держав». «Я прошу разъяснения по этому поводу, – добавил кегая-бей, – только для того, чтобы сослаться на него при докладе султану».
Главнокомандующий ответил так же, как и на первый вопрос, то есть повторил, что он никакой иной депеши не получал, которая дала бы ему возможность истолковать это выражение, и добавил, что, по его мнению, выражение «самая тесная дружба, близкое единение (union intime)» указывает на тот безусловный интерес, который отныне проявляет Его Императорское Величество к положению султана и благосостоянию его империй. Впрочем, заметил граф Кутузов, секретарь шведского короля господин Гиммель, будучи проездом у него, сказал, что он имеет указания предложить оборонительный союз между Россией, Швецией и Турцией.
