1
Хорошо, когда на ум приходит хорошая тема. К примеру, поехать в Голливуд и предложить Квентину Тарантино свой сценарий. Или вразвалочку сойти на берег с круизного судна, без денег, без выпивки, без закуски, на каком-нибудь незнакомом острове Майорка или Молокаи, и попытаться нелегально выбраться оттуда домой. Хорошая идея — это случайно найденный клад. Но за каждой случайной находкой — стоит титаническая работа умища! Мне идеи приходят порой, но, как правило, вульгарные и неприличные. Это тоже клад, но он неприличный, и поэтому годится только мне, а не газете с мировым именем.
А иногда нам подбрасывал менее экзотичные, но забавные темы шеф Ганелин Алексей. А нам только дай забавную тему, мы ее так отшлифуем, так изуродуем, измордуем, что она станет не просто забавной, а трагически-уморительной. Вызывает Ганелин меня на ковер, закуривает и говорит тихо (он громко никогда не говорит):
— Вот смотри. У нас в основном торгуют на рынках азербайджанцы. А почему бы вам с Николаем не съездить и не поторговать в Азербайджане?
— Женскими трусами, к примеру! — восхищенно подхватываю я и радостно смеюсь, представив себя торговцем женскими трусами.
— Почему — трусами?
— Смешно, — отвечаю, не в силах сдержать смеха. Я в самом деле порой смеюсь до слез при виде некоторых женских трусов. Есть такие образцы труселей, которые способны своим видом заставить гоготать даже сурового Сталина.
Будучи застенчивым студентом университета, я был тайно влюблен в эту стройную татарскую девчушку-мажорку, дочку директора книжного магазина, но робел к ней подойти и пригласить на чашку водки. Через двадцать лет мы встретились случайно с ней на улице. Я поначалу даже не узнал ее. Она стала невероятно толстой женщиной, похожей на японского тяжеловеса, борца сумо. Выпили, как водится. Утром я, поглаживая складки бугристого рельефа ее титанического тела, поведал о тех далеких робких чувствах бедного юноши. Весьма криво ухмыльнувшись, она сказала с печальной иронией:
— Ну и дурак же ты, Мешков! Если бы ты знал, как мне тогда ебаться хотелось! Аж зубы сводило! Хоть с кем-нибудь! Хоть с тобой! И ни один гад не предложил! Я ждала, когда же ты осмелишься! Трус! Из-за вас, таких уродов, мы, красивые, молодые девки, неебанные ходили.
С тех пор ее трусы 60-го размера лежат в моем сундуке, пересыпанные нафталином, рядом с тельняшкой, обрезом, отрезом органзы, пейджером, астролябией, логарифмической линейкой, арифмометром и дембельским альбомом — немым укором. А я, возможно, несколько запоздало, методично предлагаю себя всем, даже самым красивым девушкам, подряд. Ну и что, что 99 процентов мне категорически отказывают? Зато меня потом не мучает сомнение и совесть. Я свой долг выполнил!
— Что смешного в женских трусах? — кустистые брови Ганелина в недоумении взметнулись вверх. — В общем, закупайте товар и поезжайте в Баку. Мне кажется, из тебя получится неплохой купец. Как вас, русских торговцев трусами, там встретят… Как посадят… Забавная история может получиться.
Договорились с братом Колькой, что он будет покупать женское белье (непременно только отечественное!), а я матрешки, деревянные ложки, средства от тараканов, ваксу, бельевые прищепки, гвоздодеры, электрические розетки, платки павловопасадские, чайные ситечки и прочий российский ширпотреб, пользующийся, по слухам, необычайным, невероятным спросом в Азербайджане, как цветные пуговицы в Африке. И еще — хрен. Говорят, в Азербайджане с хреном плохо.
— А хрен зачем? — спросил недоуменно брат В.
— А хрен его знает, — ответил я. — А если серьезно, то хрен — это истинно российский продукт!
Николай явился в пустующий магазин женского белья, кряжистый, бородатый мужик, в посконных портках, пахнущий пивом и разносолами, и стал внимательно, словно опытный криминалист, с видом эксперта, изучать и ощупывать бюстгальтеры, трусики, рассматривая их на свет, как бы изучая на предмет дырок. По тревоге была поднята вся охрана магазина. Все два охранника. Они тревожно обступили всей шоблой бородатого эксперта нижнего женского белья.
— Вас, мужчина, что конкретно интересует?! — беспокойно спросила продавщица после часа пристального наблюдения за манипуляциями привередливого покупателя.
— Я еду с особой миссией на Кавказ, — пояснил, как ему показалось, обстоятельно Николай, — и соответственно, мне надо много женского белья… Не подскажете: какой колор трусов предпочитают азербайджанки?
— Обычно берут черный, эротичный и немаркий, но иногда и другие цвета берут, — ответила неопределенно продавщица. На ее лице отразилась напряженная работа мысли: Кавказ, трусы… Как это связать?
— Та-а-ак! — протянул понимающе Варсегов. — Хорошо. А размеры какие берут?
— В среднем от 48-го по 54-й, — не задумываясь отвечала продавщица. — А бюстгальтеры обычно большие — от 3-го по 6-й номер.
