Москва. 8 апреля
Его уже ждали в зале для официальных делегаций аэропортаШереметьево-2.
Трое сотрудников ФСБ посадили его в машину и на полнойскорости рванули, но не в сторону города, а совсем в ином направлении.
— Куда мы едем? — спросил Дронго, заметив, что впереди идетеще одна машина.
— Так нужно, — загадочно ответил ему один из спутников.
Проехав около двадцати минут, оба автомобиля свернули сосновной дороги налево, направляясь к небольшим строениям, видневшимся завысокой металлической оградой. Ворота автоматически открылись, и они въехали наплощадку, затормозив перед большим строением без окон, похожим на большойдеревянный амбар.
— Войдите внутрь, — предложил один из офицеров ФСБ, — тамустановлена специальная система, исключающая возможность прослушивания.
Подозревая, что столь тщательные меры безопасности вызванычем-то непредвиденным, Дронго шагнул в здание. «Амбар» только снаружи былдеревянным.
Стальная обшивка в несколько сантиметров надежно изолировалаосновное помещение. Несколько офицеров ФСБ сидели за столиками. Один из нихвстал и подошел к Дронго — Рогов, — представился он, — Андрей Викторович. Ямного о вас слышал.
Среднего роста, лет сорока, с немного запавшими глазами.Мрачный, в общем, человек — словно бы сознание личной ответственности наложилоотпечаток на весь его облик. Его густая седая шевелюра казалась инородной притаком молодом лице. Энергично пожимая Дронго руку, другой рукой он показал,куда следует пройти гостю.
— Спасибо. — Дронго прошел к столику и сел на предложенныйему стул.
Почти сразу из другой комнаты вышли Романенко и Лукин.
— У вас только двадцать минут, — напомнил Рогов.
— Где вы пропадали? — спросил Романенко. — Я искал вас вчеравесь день.
Боялся даже думать о чем-то плохом.
— Вы просто забыли, — напомнил Дронго, — когда мы начиналинашу операцию, я отпросился У вас на седьмое апреля. Это день моего рождения.
— У меня голова кругом идет. Вы думаете, я способен помнитьеще такие даты, — пожаловался Романенко, — во всяком случае, я вас поздравляю ижелаю вам долгих лет жизни.
— Спасибо. У нас неприятности?
— Еще какие, — вздохнул Романенко. — Судя по всему, вашауловка против Артемьева удалась наполовину. Он действительно поверил, что выхотели силой добиться от него признания, и позвонил Кочиевскому. Остальное выпомните. Нам удалось подслушать разговор Артемьева. А через несколько часов онбыл убит. Я уже тогда подумал, что должна быть связь между встречей Артемьева сКочиевским и убийством главы агентства. Но только сегодня утром Захар выяснил,что связь точно была. В той части здания, где сидит Кочиевский, установленаспециальная система, исключающая возможность прослушивания. Более того, онипоставили в самом здании систему «Шатер».
— Я думал, что подобные системы используют только вконтрразведке, — хмуро заметил Дронго.
— Как видите, не только. Сейчас уже трудно удивитькакой-либо системой.
Можно заказать любую и привезти ее в Москву совершеннолегально. Очевидно, Кочиевский обнаружил попытку Лукина прослушать телефонАртемьева и все понял.
Конечно, это никакое не доказательство, но для нас важно,что у них стоит такая система. Это уже косвенное доказательство вины полковникаКочиевского. Хотя только на основании этого мы не сможем его арестовать илипредъявить ему какие-либо обвинения.
— Они установили систему «Шатер» в сочетании с дуплекснымтелефонным определителем, — пробормотал Лукин. — Я не мог даже предположить,что в их здании существует подобная система защиты.
— Подождите, — нахмурился Дронго, — что значит — в сочетаниис дуплексным определителем? Я не совсем понял, что это значит.
— Система «Шатер» разворачивается в зданиях повышеннойсекретности для защиты излучаемой информации за счет изменения частот шумовэлектромагнитного поля, — пояснил Лукин. — В сочетании с дуплексным определителемсистема может не только исключить возможность прослушивания любых телефонныхразговоров, но и определить, какой именно телефон прослушивают.
— Значит, мы подставили Артемьева, — заключил Дронго.
— Получается, что так, — мрачно согласился Лукин, — хужевсего, что они сумели меня вычислить и определить, чей именно телефонпрослушивается. И поэтому убрали Артемьева. Я обязан был предусмотреть такойвариант. Просчитать все возможные последствия нашего подключения, предвидетьуровень подобной защиты.
— Сейчас уже поздно себя упрекать, — перебил его Дронго, —получается, что наши предположения подтвердились. Артемьев позвонил полковникуКочиевскому, встретился с ним и через два часа был убит. Из квартиры его вызвалзвонком знакомый. Полагаю, что на три дня вы можете задержать Кочиевского поподозрению в организации убийства Филиппа Артемьева.
