«… Случилось так, что и в войске римлян, и в войске альбанцев находилось по три брата, которые к тому же еще были близнецами. Римские близнецы были из семьи Горациев, альбанские – из дома Куриациев. Вожди подозвали юношей к себе и спросили, согласны ли они сразиться за свободу и честь своих родных городов. Кто одержит победу, тот и принесет родине славу и господство над городом противника. Когда римские и альбанские юноши выразили свою готовность, было условлено между предводителями, что тот народ, воины которого выйдут победителями в этом сражении, будет повелевать другим народом с его полного согласия. Обеими сторонами была принесена в этом торжественная клятва, скрепленная обращением к Юпитеру с мольбой покарать ударом молнии того, кто осмелится ее нарушить. Сопровождаемые одобряющими возгласами своих товарищей по оружию, напутствиями вождей, напоминавших юношам о том, что на их военную доблесть взирают отчие боги, родители и сограждане, шестеро молодых воинов стали друг против друга посередине между армиями римлян и альбанцев. Трое Горациев против троих Куриациев, охваченные жаждой победить во что бы то ни стало в этой беспощадной битве, исход которой решал участь их родного города и народа.
Мужественные и прекрасные в своей готовности пожертвовать жизнью, чтобы сохранить военную мощь своих сограждан, стояли юноши, словно два первых строя враждебных войск, ожидая условного знака, чтобы кинуться в бой. Лишь только сверкнули обнаженные мечи и началось сражение, всех зрителей охватил трепет – так свирепо и искусно бились юные воины. А ведь смотрели на эту битву опытные и бывалые бойцы, и военачальники. И у каждого из них захватывало дыхание, и прерывался от волнения голос. Воины обеих армий невольно сжимали рукоятки мечей и древки копий, но никто не смел ни прийти на помощь, ни двинуться с места. Уже стала ослабевать сила ударов, наносимых друг другу сражающимися, уже заструилась кровь по их телам. Все три Куриация получили раны, но, к ужасу римлян, двое из Горациев один за другим пали мертвыми. Из трех братьев Горациев остался один против трех Куриациев. Альбанские воины испустили радостный клич, считая, что победа у них в руках. Однако все братья Куриации были ранены, а последнему Горацию удалось остаться невредимым…
Понимая, что троих противников сразу ему не одолеть, он решил сразиться с ними поочередно. Для этого последний из Горациев обратился в притворное бегство. Куриации бросились вслед за ним, но догнал Горация первым тот, кто получил наиболее легкую рану. Обернувшись, Гораций напал на подбежавшего к нему противника и сильным ударом меча сразил его насмерть. Затем, как вихрь, Гораций налетел на второго Куриация и, не дожидаясь, пока подоспеет третий на помощь брату, нанес ему смертельную рану. Одушевленный этой двойной победой Гораций бросился навстречу третьему Куриацию. Но тот, потрясенный столь молниеносной смертью двух братьев, обессиленный ранами и погоней за врагом, уже не мог дать достойный отпор Горацию.
Его меч скользнул по щиту врага, Гораций же, опьяненный кровью, охваченный жаждой убийства, рассек ему голову мечом и воскликнул: „Двух братьев я предал подземным богам! Третьего же я приношу в жертву, чтобы римляне повелевали альбанцами!“ Ликующие римляне окружили покрытого вражеской кровью юного героя, который в качестве трофея взял доспехи последнего сраженного им Куриация…»
История человечества – во многом история войн. Бряцание мечей и громыхание боевых колесниц – вот колыбельная, без которой наши предки не могли спать спокойно. Страшная бухгалтерия не повергает в ужас и не режет слуха. Между тем ученые подсчитали, что за минувшие пятьдесят веков только 300 лет были стопроцентно мирными. Сметающие все на своем пути походы восточных деспотов, тонко продуманные удары талантливых полководцев, убийственные пожарища гражданских междуусобиц, борьба народов против порабощения – все это не стереть из памяти земли. Но были в этой огненной круговерти битвы особого рода. Являя миру образцы мужества и таланта, по числу участников они больше напоминали дуэли. Однако их причиной было вовсе не желание отстоять честь Прекрасной Дамы или собственное достоинство. За независимость отчего края сошлись в смертельном поединке Горации и Куриации, имена которых сохранила римская история. За нее бились Ахилл и Гектор, Пересвет и Челубей. И в благородные рыцарские времена подобные сражения «грудь с грудью» были не редкостью. Не всегда помериться силами удавалось в схватке; и, воспользовавшись перемирием, один рыцарь предлагал другому особенный бой. Не было случая, чтобы подобный вызов остался без ответа. Военные историки даже придумали для него специальное название – «частный». В отличие от дуэлей, частные баталии происходили при полном одобрении командиров. Почти не преследовало их и духовенство – ведь бойцов вела не гордыня, а любовь к отечеству. Кроме общих правил ведения боя, с детства известных каждому рыцарю, стороны всякий раз оговаривали особые условия, которым строго подчинялись. Поединки не всегда проходили «один на один» – случалось, в них принимали участие по несколько человек с каждой стороны. Все как в обычном турнире – впереди рыцари, за ними – оруженосцы, готовые подать запасной меч или поднять господина с земли; вокруг нередко исполненные азарта зрители. Разумеется, они не сидели в обитых алым бархатом ложах, а полем боя служило не обнесенное деревянной оградой ристалище. И судили схватки не прекрасные дамы. Для рыцарей, сошедшихся в смертном бою, был один высший судия – Господь…
