Крис Ханко, без вины виноватый
Кажется, Малыш все еще продолжал дуться на меня за то, что я не предостерег его. Хотя я лично никакой особой mea culpa[15]не ощущал.
В самом деле, кто из нас двоих женатый человек, тьфу, то есть женатый гном? Да и опыт общения с «нимфами прерий», или как там они именуются в других широтах, у него должен был быть явно поболе моего — так какого, спрашивается, орка? Я бы еще понял, обидься он на Патрика — ведь это он, судя по некоторым репликам, заарканил эту… горную пуму. Кстати, подумал я, вспоминая шипение и характерную кошачью стойку, лучшего прозвища этой дамочке не подобрать. Бедолага Уин…
К слову сказать, обещание свое мисс Пума сдержала — в ход были пущены лишь холеные наманикюренные ноготки. Впрочем, и их с лихвой хватило на то, чтобы за полминуты катания по песку — прежде чем мы с шаманом сумели вмешаться — нанести своему освободителю урон, аналогичный урону от хорошего заряда дроби.
В данный момент мой компаньон в гордом одиночестве восседал на камне по другую сторону костра и был, по крайней мере на первый взгляд, полностью поглощен изучением своей физиономии с помощью конфискованного у профа-астролога зеркальца. Зеркальце, к слову сказать, на самом деле числилось неким предсказательным прибором с непроизносимым названием, но я искренне надеялся, что отражавшиеся в нем многочисленные багровые полосы все же не скажутся на дальнейшей судьбе как самого Малыша, так и его спутников.
— Все еще злишься? — спросил я, подойдя к гному.
— Нет, — коротко отозвался он. — Досадую. На себя.
— Жалеешь, что взялся самолично освобождать эту белокурую фурию, а не передоверил это дело профу?
— Нет, — Малыш чуть повернул зеркало. — Жалею, что пренебрег старинным гномским обычаем и не обзавелся подобающей бородой. Или хотя бы щетиной соответствующей колючести. Как у ежа, к примеру.
— Дикобраз опаснее, — заметил я. — Его иглы на концах чертовски хрупкие, постоянно обламываются и застревают в ране. А это на верном пути к нагноению.
— У меня, похоже, половина ссадин — верный путь к нагноению, — проворчал гном. — Ничуть не удивлюсь, если окажется, что у этой стервы отравленные ногти.
— Ну, это вряд ли, — сказал я. — Не думаю, что данный представитель подвида блондинок обладает какими-либо ядовитыми органами. Разве что языком.
— Честные змеи хотя бы предупреждают о том, что бросятся, — проворчал Малыш. — Трещат погремушками или шипят и раздувают капюшон. А эта — настоящая черная мамба. Пока не укусит — и не разглядишь, что за мерзость притаилась среди травы. Помню, — продолжил он, — ребята со шхуны «Танцующая джигу» подняли на борт шлюпку с полуорком… а тот, как оказалось, три недели болтался без весел по океану и в черепушке у него за это время все вконец перекосилось — едва только оказался на палубе, вцепился в горло старпому. Да так, что вчетвером оторвать не сумели. Отгрыз почти напрочь, даже позвоночник успел перекусить. А мы с тобой — такие же олухи… надо было поднять «следую своим курсом» и двигать вперед, не глядя по сторонам. Теперь имеем якорь… на шее.
— Партнер, ты не прав, — примирительно сказал я. — Во-первых, пять хороших стволов лишними не бывают никогда. Причем, заметь, мы не собираемся платить этим ребятам ни единого квотера.[16]Проф может послужить неплохим дополнением к твоему амулету, шаман уже сделал немало — взять хотя бы ограждающую завесу для этого костра! Ну а женщина… уверен, она тоже на что-нибудь да сгодится.
— Оркам на корм она сгодится! И мне не понравилось, что ты вот так запросто разрешил им присоединиться к нам! Потому как до боя речь шла только о том, чтобы помочь им избежать котла!
— Малыш, можно подумать, я открыл им Великую и Страшную Тайну Подгорных Владык! Эти ребята шли за тем же, что и мы, — и они не настолько идиоты, чтобы не сложить два и два и не сообразить, что иной причины, способной погнать кого-то в Запретные Земли, после того как был зажжен Большой Костер, попросту не может быть! И потом, они все равно не стали бы возвращаться — Пограничье сейчас представляет собой один большой чертов подожженный с четырех углов бордель!
— Мы обзавелись лошадьми, — напомнил Малыш. — И шаманом, который будет отводить от них враждебные глаза. Нужды топать пешком и падать на брюхо при каждом шорохе у нас больше нет, я прав? Так давай на рассвете вежливо помашем синемундирнику ручкой и позволим им выплывать самостоятельно.
