О, мама, сегодня он просто загляденье! Красивый, загорелый, с восхитительной улыбкой, уверенный в себе, на своей мощной машине.
Сегодня он поцеловал меня в щеку, а потом обнял. Его губы нежные, и от него так приятно пахло. Лидия делает все, чтобы он больше не приходил, ну что за дура.
Дорогая мама, Антонио старался, как только мог, чтобы у меня была новая нога. Врач из Милана пообещал, что скоро я смогу ходить, как все нормальные девочки. Все друзья Антонио такие милые…
Антонио приехал за нами в аэропорт. Увидев его из окошка, Лидия обрадовалась, но едва сошла с трапа, приняла холодный вид. Как тебе?
Вот уже давно Антонио к нам не заходит. Лидия говорит, у него серьезные проблемы. Вроде тех, какие были у нас в Сербии. Я боюсь, как бы он не подорвался на мине.
Сегодня ночью мне опять приснился кошмар, мама. Я видела соседей, которые обстреливали наш дом, убивали животных, все жгли. Проклятые, я ненавижу их всей душой. Надеюсь, что они все умрут.
Лидия сказала, что положение в нашей стране ухудшается. Не хочу возвращаться. Я, скорее, умру…
– Хватит переводить! – сказал я девушке.
– Ты и есть тот Антонио? – спросила она.
– Нет.
Она посмотрела на меня испытующе.
– Я родилась высоко в горах, в Воеводине. Мою деревню пока не задели боевые действия, но наши мужчины вот уже несколько лет живут в ожидании войны. Я боюсь, Антонио.
– Я не Антонио.
– В моей деревне рассказывают, что сделали с женщинами сначала нацисты, потом русские… Я откладываю деньги, чтобы завершить образование. В следующем году думаю подать заявление в Миланский университет…
– Довольно этих разговоров, – прервал я ее. – Я знаю, насколько тяжела жизнь. Поэтому не нужно усложнять ее еще больше…
Я встал с кровати и пошел в душ. Я пересчитал деньги, которые должен был ей отдать, и положил их на тумбочку.
Анджела – она назвалась на итальянский манер – продолжала смотреть на меня. Потом встала, взяла деньги и сказала:
– Антонио, передай эти деньги Селении, ладно?
– Тебя не переубедишь. Я не Антонио.
– Хорошо, хорошо, но все-таки ты можешь передать деньги Селении?
– Оставь их себе, ты их заработала.
– Пожалуйста, я настаиваю.
– Ты славная, Анджела.
– Я не Анджела. Мое имя – Мила.
– Отлично, Мила, но передавать деньги не нужно.
– Тогда я приглашу тебя на ужин, Ан…
– Послушай-ка, Мила, мне знакома жизнь таких, как ты. Я прекрасно понимаю, что тебе нужно зарабатывать на хлеб, и уважаю тебя, но со мной ты не оберешься неприятностей. Я использую людей, но никогда не позволю использовать себя.
