«Я стала ждать ребеночка. Муж денег не дает. Я что-то из кастрюльки или хлебницы у хозяев проглочу – тем и жива. Я слабела, стала сознание от голода терять. Сижу за столом в кабинете, меня зовут, я вроде слышу, а встать от слабости не могу. Коллеги мне тихонько то яйцо с хлебом на столе оставят, то кусочек мяса с картошкой.
Я весила килограммов 45. Рожать поехала к маме. Она меня не узнала. Все волосы вылезли. Не лицо, а маска скорби. Стало прослеживаться заикание, выпало несколько зубов, просто так, без крови. Цинга. В мирное время…»
«Фазу можно ускорить мощным ударом – по голове, по позвоночнику, по почкам, – продолжает Любава Малышева. – Главное – заранее узнать слабые точки, знать, над чем работать. Создать потребность в жизненно важной помощи.
Дальше можно переходить ко второй фазе. Это лишение медицинской помощи. Лишать медпомощи можно, или говоря о бедности, или отказываясь записать к врачу, или ссылаясь на собственную занятость и неинформированность. Профилактические осмотры у стоматолога, гинеколога, маммолога – всё это считается «лишним».
Всем советую попробовать способ неверного перевода рецепта, покупку неправильного лекарства и выдачу неправильной дозировки. Лекарства, которые надо хранить в темноте, лучше поставить на свет, а замороженные разогреть. Это всё надо делать «случайно».
Мне также нравится переохлаждение женщины, переноска ею непосильных грузов, от которой нельзя отказаться. Есть мужчины, которые заняты «тренировкой» своих жертв. Есть мужчины, насильно обливающие женщин и детей холодной водой «для закаливания».
И вот апогей достигнут. Женщина валяется в углу комнаты и самостоятельно может разве что ползать. Ей больно. Так можно пролежать неделю или месяц. Абьюзер ни в коем случае не интересуется состоянием здоровья жертвы. Он вообще может неделями не заходить в комнату, где болеет женщина.
И, конечно, позвать на помощь будет невозможно. Потому что неглект существует только в условиях достаточной изоляции женщины. Изоляция не означает, что ты за решеткой. Изоляция означает, что ты не можешь говорить о проблеме. Изоляция означает, что если ты даже и рассказываешь, все делают вид, что они ничего не слышат, не видят, не знают и не могут.
Что чувствует абьюзер во время неглекта? С его лица не сходит улыбка. Он ходит, подпрыгивая. Он развивает бурную активность, у него появляется невиданная рабочая энергия, он наряжается, становится фантастически общителен вне дома. Он не может скрывать своей радости. Он на подъеме. Это вершина его деятельности – ведь дома у него лежит полутруп, беспомощный человек на грани жизни и смерти, и всё в его власти.
В случае смерти жертвы абьюзер радуется еще больше. Он даже начинает прорабатывать эту ситуацию, забегать в комнату к женщине и говорить: «Когда ты сдохнешь, я…» И, разумеется, когда женщина выползает из угла, поднимается и начинает работу по дому, абьюзер амнезирует прошлое и начинает вести себя как прежде, «брутально» – чтобы снова загнать в беспомощное состояние».
Волосы на голове шевелятся, да? А теперь давайте вспомним, как широко распространены такие вариации неглекта, как отказ мужчины заботиться о предохранении от беременности. Причем отказ может быть неявным. Мужчина обещает «не подвести», а потом «случайно» таки подводит. И опять подводит. И снова подводит…
Другой распространенный вариант – вести с жертвой разговоры о детях, уверить ее в своих серьезных намерениях насчет потомства, а после незащищенного секса категорично требовать «выпить таблетку».
«Однажды мы сидели в машине после головокружительной любви и строили планы. Он сказал между делом: «Когда-нибудь у нас будут дети… Ведь у нас будут дети?» Мне хотелось орать: да-да-да! Да я почти проорала это… На эмоциях мы повторили, не предохраняясь. Но, расставаясь, принц напомнил мне, что сегодня было небезопасно и мне надо воспользоваться экстренной контрацепцией.
