Новые перемены
Нынче центр Элмвуд-Спрингс слегка обветшал. С тех пор как на северной окраине открылся большой супермаркет «Уолмарт», в центр за покупками почти никто не ездил. После смерти Дикси Кахилл танцевальная школа закрылась. Та же участь постигла кафе на Мэйн-стрит и закусочную «Трамвай». Теперь заморить червячка можно было лишь в кафетерии на углу, но работал он только до трех дня. Вечером центр пустел совершенно.
Вся молодежь ошивалась в торговом комплексе, где были многозальный кинотеатр и кафешки быстрого питания. Под его крышу перебрался даже универмаг братьев Морган.
Когда рядом с супермаркетом открылся магазин бытовой техники «Ас», Мэкки стало трудно конкурировать с его ценами. Торговый комплекс задел и бизнес Тотт Вутен.
– Как только открылись эти «Суперстрижки», вся молодежь там, а у меня остались одни старые клиентки, – жаловалась она Норме. – Я бы и сама переехала в торговый центр, но моему старичью в такую даль не добраться. Некоторые ходят ко мне больше пятидесяти лет, и я уж с ними до конца.
Тотт осталась на прежнем месте. А по понедельникам, несмотря на усталость, садилась в машину и ехала в дом престарелых, где бесплатно причесывала всех старух. Дочь ее не понимала:
– Чего ты возишься с этими бабками? Они все равно никуда не выходят.
– А того, Дарлин, что это помогает им чувствовать себя живыми. Они меня ждут… Тут дело совсем не в деньгах.
– Ах вон как! Чего ж тогда не подкинешь деньжат нам с Бастером?
– Чтоб вы нанюхались белой дряни? Не дождешься. Скажи спасибо, я не стукнула на тебя шерифу.
– А сама хлещешь пиво.
– Насколько помнится, законом это не запрещено. А вот преступников в своем доме я не потерплю.
– Тогда мы съедем.
– Хорош трепаться, Дарлин. Пока здесь дармовая кормежка, вас с места не сдвинешь.
Ни раньше, ни теперь Тотт не верила поговорке «Дети – утешение в старости». Дарлин и Дуэйн Младший сходились и жили с каждым встречным-поперечным. Тотт уже оплатила семь их разводов. Да и вообще ей совсем не нравилось, как менялся мир. Дискотеки больше не было. Ее давно сменил «Красный амбар», где народ топтался под музыку кантри, не касаясь друг друга. И радио туда же: «меньше болтовни, кантри нон-стоп».
– А я скучаю по диско, – говорила Тотт.
В 1990-м восьмидесятилетняя Беатрис Свенсен прибыла на «Тихие луга», и родители ее тотчас кинулись к ней с расспросами.
– Как там наша драгоценная внучка Ханна Мари? – первым делом осведомился Олаф.
– У нее все замечательно, папа. Муж ее Майкл – прекрасный человек. Вместе с Лидером он занимается фермой. Ханна Мари – просто красавица. Все говорят, она самая изящная женщина в городе. Я ею ужасно горжусь.
Через год Лидер воссоединился с женой, однако на вопросы о зяте отвечал очень скупо.
Маленькая мисс Дэвенпорт
Любопытно, что в маленьких городах некоторые жители получают нечто вроде прозвища. Скажем, невезучую Тотт все называли «Бедная Тотт». И с Дотти Дэвенпорт вышло так же. Росту в ней было всего пять футов, и потому все ее звали «Маленькая мисс Дэвенпорт». Идеальная работница, тридцать пять с лишним лет она прослужила секретаршей Андера Свенсена и была ему предана беззаветно. Даже когда мистер Свенсен отошел от дел, Маленькая мисс Дэвенпорт осталась на своем посту, дабы приглядывать за его зятем. Ему она не доверяла.
