Золотисто-зеленый на цвет,Шар нежнейший слоями одет,Сочный блеск подарила земляПод умелой рукой короля.[15]
Наедине я заставляю Луи смеяться над абсурдностью моих восхвалений; это настоящий подвиг для человека, которому льстят с рождения и который полагает, что лесть – это обычная речь. Мы договариваемся, что, когда будут собирать следующий урожай «золотисто-зеленого шара», попросим гостей восхвалять салат в стихах и дадим приз тому, кто сочинит самую нелепую похвалу. Как приятно видеть, когда придворные выглядят нелепо, сами того не понимая.
Приз выиграл герцог де Ришелье, приятель короля с юности, который недавно вернулся из Вены. Он прекрасно образован, поэтому совершенно неудивительно, что в своей оде он сравнил листья салата с плащом, дарованным Венере, положил стихи на музыку и исполнил в сопровождении скрипачей. И выиграл. Мне кажется, что он насмехался над нами, но по его серьезному виду это сложно понять. Наши взгляды во многом сходятся.
* * *
Людовик всецело и полностью без ума от меня, и со временем его чувства ничуть не угасают. Должна признаться, что порой мне становится неловко от его обожания, а еще он может вызывать раздражение – совсем чуть-чуть. Когда я не в настроении, мне трудно быть мягкой и милой, как он того желает.
Но, наверное, отчасти в этом и заключается мой успех: нельзя давать мужчине, даже королю, все, что он хочет. Если всегда уступать, он только еще больше задерет нос, а я не хочу, чтобы Людовик когда-нибудь превратился в самовлюбленного дурака. Я всегда настороже, поскольку любовь – штука тонкая, ее легко вырвать с корнем, как репу.
Поначалу я хотела выслать Луизу, но сейчас вижу, что от нее не исходит никакой угрозы. Все не устаю удивляться, что она моя родная сестра, поскольку мы очень разные. Луиза в нашей жизни кажется привидением, но в том, что она рядом, есть и свои преимущества. Она выполняет свою роль, когда, как здесь говорят, «приезжают гости». И всем известно, что мужчины во всем любят разнообразие. Мужчина проглотит все, когда голоден.
Из всех, кто меня окружает, больше всех я доверяю Луизе. Во всяком случае, мне так кажется. Если хотите, я – генерал, а она – мой адъютант. Она внимательный слушатель, и я всегда могу рассчитывать на то, что она будет рядом со своим печальным взглядом и тоскливым выражением лица – как будто в ожидании, когда ее то ли пнут, то ли погладят. Она настолько добра, что если бы ее кто-нибудь попытался заколоть ножом, то, скорее всего, она бы сделала реверанс и сама протянула нож убийце.
К тому же приятно иметь рядом хотя бы одного друга. Нельзя сказать, что у меня появилось много друзей. Вокруг достаточно людей, которые думают, что я слишком страшная, чтобы король мною надолго увлекся, что у меня не хватит на это обаяния.
Люди всегда меня недооценивают.
Шаролэ с ее детским сюсюканьем и напудренными фиолетовыми волосами только и знает, что плетет против меня интриги. Она стареет и начинает напоминать фиолетового клоуна. Король дружен с ней с детства, но мне не нравится эта близость. Мне кажется, что следует отвадить ее от короля. Оставлю одну графиню де Тулуз: Людовику необходима материнская опека, а от меня он ее точно не получит.
С течением времени кардинал Флёри даже не пытается скрыть свое неодобрение, а я, в свою очередь, в долгу не остаюсь. Кардиналу уже лет двести, но у него до сих пор живой ум. Человек без возраста, но с десятилетиями опыта за спиной, он хитрый и опасный противник. Он любит все держать под контролем. Именно он выбрал Луизу в качестве любовницы короля. Должна признать, его стратегия оправдалась во всем: из Луизы получилась очень послушная любовница, которая никогда не вмешивалась в политику.
Относительно меня Флёри быстро понял, что, несмотря на то, что мы с Луизой сестры, на самом деле сложно найти более непохожих людей. Он никак не повлиял на увлечение короля мною, поэтому с самого начала мы с ним не сошлись. Я просто уверена, что ему хотелось бы, чтобы я испросила его благословения перед тем, как вообще заговорить с королем! Какая чушь!
Поэтому мы стали врагами, но на моей стороне молодость, время и очарование, которые он не может применить в отношениях с королем. К тому же он наверняка скоро умрет.
Впрочем, я не единственная, кто ждет его смерти. Он получил абсолютную власть с тех пор, как королю исполнилось двенадцать лет, – слишком долгий срок для одного человека, который, кстати, не имел на это никакого права. Целое поколение взрослых мужей и министров так и ждут в кулисах, стремясь дорваться до власти и богатства.
Несмотря на постоянное присутствие Флёри, мое влияние на Людовика становится все сильнее, и в последнее время он даже принял несколько решений без благословения кардинала. В прошлом месяце мне удалось устроить встречу одного приятеля, месье де Бретёй, с министром обороны. Прямо на глазах у Флёри.
