Indiwind
задание невыполнимо
Окошко пропало. Да что же это такое! Инга забарабанила по столу. Что еще за мифы Древней Греции? Полибий, если я правильно помню, древнегреческий ученый. Инга ввела в поисковик «Полибий»,
— Ну вот, — вслух сказала она. — Память еще со мной. «Всеобщая история» в 40 томах. Пипец, познавательно! К нему прилагался Эней, из царского рода дарданов…
Она сузила поиск.
«Книжный шифр Энея, — начала читать Инга, — передача информации с помощью малозаметных пометок в тексте книги или документа, например, игольных дырок, проставленных рядом с буквами, которые в сумме образуют исходный текст секретного сообщения. Для этого можно использовать линейку, реализующую шифр замены с отверстиями по числу букв алфавита, с катушкой и прорезью».
Инга постаралась вспомнить, не было ли чего-то подобного в мастерской Жужлева. Но там столько валялось всякого хлама, дощечек с прорезями и без, не говоря уже про катушки, — от бессилия она застонала.
Набрала «Квадрат Полибия».
«…оригинальный код простой замены, одна из древнейших систем кодирования, чтобы зашифровать текст квадратом Полибия, нужно сделать несколько шагов… составляется таблица шифрования с одинаковым количеством пронумерованных строк и столбцов…»
— Мам, чай будешь? — В комнату заглянула Катя.
— Лучше кофе. — Инга пролистнула страничку вниз.
«…расшифровывается путем нахождения буквы, стоящей на пересечении строки и столбца. Для этого нужен ключ».
Черт! Черт! Черт!
Инга зашагала по комнате. Замерла. Схватила телефон.
— Кирилл, ты? — Она нервно отстукивала карандашом. — Говорить можешь?
— Выкладывай.
— Мы должны вернуться в мастерскую Жужлева.
— Спятила? — Инга услышала, как заскрежетал стул, потом хлопнула дверь. Видимо, Кирилл вышел из комнаты. — Даже не думай! Он наверняка сидит там и бухает на радостях, что из КПЗ вышел!
— Я разгадала его шифр из тетрадки! Ну ладно, почти… Мне не хватает одной детали! — Подумала и добавила: — Или двух.
— Мозгов тебе не хватает. Теперь послушай меня. — Кирилл хоть и говорил вполголоса, но Инге показалось, что он на нее орет. — Рыльчин смотрит на меня волком и что-то подозревает. Он, конечно, сволочь, но не дурак. Если вскроется, что мы с тобой самовольно…
— Но никто не узнает!
— Вот почему я в этом не уверен?
Они замолчали.
— Неужели ты вот так возьмешь и бросишь это дело? — с нахрапом спросила Инга.
— По вашей с Холодивкер милости, — прошипел Кирилл, и то, что он назвал Женю по фамилии, не предвещало ничего хорошего, — мне это не грозит.
— Вместе у нас все получится! — крикнула Инга, но Кирилл уже отключился.
Инга растерла изо всех сил уши, вцепилась себе в волосы.
— Думай, думай!
— Мам? Ты в порядке? — Катя поставила чашку на стол, укоризненно посмотрела на мать и, не дождавшись ответа, тихо вышла.
Инга невидящими глазами уставилась на чашку. Начала последовательно по памяти воспроизводить мастерскую. Вот они вошли, надели перчатки, она повернула вправо…
Зазвонил телефон. Кого еще несет? На экране высветилось: Софья Павловна.
— Инга, здравствуй, как ты?
— Добрый день! Вы вернулись?
— Буквально только что. Там была чудная погода!
— Как прошла ретроспектива? — иезуитски поинтересовалась Инга.
— Безукоризненно! — проворковала Софья Павловна. — Жаль, что ты не смогла поехать.
— Меня, насколько я помню, никто не приглашал! — Инга слегка обалдела от такого нахальства.
— Ты мне звонила туда некоторое время назад. — Софья Павловна не обратила внимания на последнюю реплику. — И потом быстро сбросила звонок. Что-то случилось?
