Предменструальный синдром: перед началом месячных женщины ведут себя так же, как мужчины – все время.
Д-р Лоуэлл (Вундер) Стоун[51] (2144-?)Мы не стали бежать сломя голову, но все же постарались как можно быстрее убраться оттуда. Тетушка наголову разбила мистера Мао, заставив его признать меня героем, а не преступником, – но любви ко мне у него не прибавилось, это уж точно.
Майор Бозелл даже не пытался делать вид, что я ему симпатичен. «Отступничество» капитана Марси привело майора в ярость, а снимки Гвен с бандитами, сделанные там, где их не могло быть, разбили его сердце. Затем босс нанес ему самый жестокий удар, приказав собрать людей и найти бандитов во что бы то ни стало, причем немедленно.
– Если не сумеете, майор, я найду того, кто сумеет. Это ведь была ваша идея насчет стокилометровой границы. Теперь отвечайте за свое бахвальство.
Не стоило ему поступать так с Бозеллом в присутствии посторонних – особенно в моем присутствии. Знаю по собственному профессиональному опыту – в обеих ролях.
Вероятно, Гвен подала тетушке сигнал. Так или иначе, тетя Лилибет сказала Мао, что ей пора.
– Моя медсестричка станет ругаться, если я задержусь, а я не хочу, чтобы она сильно меня ругала. Мэйлин Успенская – знаешь ее, Джефферсон? Она знакома с твоей матушкой.
Те же двое полицейских выкатили тетушку через ряд кабинетов в общественный коридор – вернее, на площадь, поскольку городская администрация выходит фасадом на площадь Революции. Там тетушка попрощалась с нами, и полицейские покатили ее в сторону больницы имени Вайоминг Нотт, которая находится севернее и на два уровня ниже. Вряд ли они рассчитывали, что им придется это делать – я точно знаю, что Гвен завербовала этих двоих прямо в офисе председателя, – но тетушка предполагала, что они доставят ее в больницу, как оно и случилось.
– Нет, милая Гвен, тебе незачем идти с ними – эти любезные джентльмены знают, где больница.
(Перед дамой придерживают дверь, поскольку она ожидает, что перед ней придержат дверь. И Гвен, и тетя Лилибет отлично усвоили этот принцип.)
Напротив городской администрации висел большой транспарант:
СВОБОДНАЯ ЛУНА!
4 июля 2076 – 2188
Что, уже День независимости? Я посчитал в уме. Да, мы с Гвен поженились первого числа – значит, сегодня четвертое июля. Хороший знак!
На скамейке, окружавшей фонтан в центре площади Революции, нас ждала Ся.
Я предполагал, что Гвен придет, но появление Ся стало для меня сюрпризом. Беседуя с ней за завтраком, я попросил ее попытаться найти Гвен и передать ей, куда я пошел и зачем. «Ся, мне не нравится, когда копы вызывают меня на допрос, особенно в чужом городе, где я не разбираюсь в политической обстановке. Если меня, деликатно выражаясь, „задержат“, хочется, чтобы жена знала, где меня искать».
Я не давал советов Гвен на этот случай. Как я выяснил всего за три дня совместной жизни, никакие мои советы не могли сравниться с тем, что она придумывала сама, – выйти за Гвен оказалось весьма разумным поступком!
Я порадовался, что Ся ждет нас, но удивился при виде того, что она принесла.
– Кто-то снял номер для новобрачных? – спросил я. На скамейке рядом с Ся я увидел чемоданчик Гвен, пакет с париком, сахарный клен-бонсай и еще один пакет, незнакомый мне – но все объясняла обертка от «Сирс Монтгомери». – Могу поспорить, моя зубная щетка так и болтается в кабинке.
– И сколько бы ты поставил? – улыбнулась Ся. – Ты бы проиграл. Ричард, я буду скучать по вам обоим. Может, навещу вас в Луна-Сити.
– Обязательно! – сказала Гвен.
– Согласен, – ответил я, – если мы действительно переезжаем в Луна-Сити. Это правда?
– Прямо сейчас, – кивнула Гвен.
– Билл, ты об этом знал?
– Нет, сенатор. Но она велела мне бегом мчаться в «Сирс» и отдать мой скафандр. Так что я готов.
– Ричард, – серьезно сказала Гвен, – тебе небезопасно здесь оставаться.
– В точку, – сказал голос за моей спиной (и я в очередной раз убедился, что секретные вопросы не стоит обсуждать в общественных местах). – Чем скорее вы отсюда уберетесь, тем лучше. Привет, Ся. Ты общаешься с этими опасными субъектами?
– Привет, Чой-Му. Спасибо за прошлый раз.
Я удивленно моргнул:
