Мы верим, что наши действия расстраивают замыслы судьбыи что мы каждый день делаем свою жизнь длиннееС помощью хитрости и отваги в сражениях.Но слуги смерти просто слишком заняты сейчасИ скоро вернутся к своей работе.
Байо, командир Стражи Жертв, которые охраняли строителей Вийеки, придержал лошадь, пока с ним не поравнялся магистр. Рядом выпрямился в седле Риуго, но командир не выказал к нему никакого интереса, а вместо этого обратился непосредственно к Вийеки, хотя и с должным уважением:
– Прошу прощения, Верховный магистр, но мы приближаемся к внешним воротам.
Не заметить огромные руины внешних стен, возвышавшихся перед ними, было трудно, но Вийеки лишь кивнул:
– Я вижу, командир Байо.
Жертва прикоснулся к груди.
– Прошу простить мою грубость, магистр Вийеки, но мне приказали сообщить вам, что, как только мы выйдем из Наккиги-Какой-Она-Была и до тех пор, пока не доберемся до границ наших земель, где вы получите приказ Королевы, вам и вашим людям следует делать то, что скажу вам я. Ваша безопасность является моей главной заботой.
– Я тебя услышал и принял твои слова к сведению, командир.
Байо снова кивнул и сделал неловкий жест, демонстрирующий уважение.
– Благодарю вас, Верховный магистр. Скоро, я уверен, вам все станет понятно, и тогда вы сможете отдавать приказы в полном соответствии с вашим положением.
По другую сторону ворот, вместо открытой пустой земли, которую Вийеки ожидал увидеть, он с удивлением обнаружил поджидавший их большой отряд. Несколько неприятных мгновений он думал, что они попали в засаду северян, но вскоре понял, что это хикеда’я, вооруженные Жертвы, а также представители других Орденов. Неужели им предстоит еще одна церемония? Разве бесконечных ритуалов, клятв и молитв на Поле Черной воды недостаточно для одного дня?
Вийеки заметил, что в стороне от солдат стоят двое незнакомцев, а когда присмотрелся к ним, то почувствовал, как растет его тревога. Один был высоким и внушительным, в изукрашенных черных доспехах высокопоставленной Жертвы. Второй меньше ростом, явно из Дома Песни – надменная поза выдавала его не меньше, чем мантия с капюшоном. «Что за странная пара? – подумал Вийеки. – И почему они меня ждут?» Возможно, они принесли плохие вести, которые не застали его дома? Что-то случилось с его дочерью Нежеру или предательство Ахенаби привело к падению самого Вийеки? Но почему Лорд Песни так долго ждал? Вийеки остановил лошадь, демонстрируя терпение и скрывая свои чувства под маской своего высокого положения.
– Верховный магистр Вийеки, мы тебя ждали! – произнес тот, что был меньше и стройнее, едва заметно поклонившись. – Голос оказался женским. – Я приветствую тебя от имени своего господина, лорда Ахенаби. Я Согейу, Старшая певчая Ордена Песни. – Она указала на своего высокого спутника с острыми чертами лица. – Это Кикити, генерал Ордена Жертв. – Генерал слегка наклонил голову.
Вийеки знал Кикити, как и большая часть населения Наккиги, после того, как он решительно подавил восстание во время осады северянами горы. Кое-кто утверждал, что от рук воинов Кикити погибло не меньше хикеда’я, чем в сражении со смертными.
– И почему вы здесь? – спросил Вийеки.
– Чтобы сопровождать вас, – сказала Согейу, словно это было совершенно очевидно. Она сняла капюшон, открыв бритую, как у ученика, голову и лицо без маски, но Вийеки сразу понял по его чертам и тонкой коже, что Старшая певчая совсем не молода. – На самом деле у меня приказ для тебя от Матери Всего Сущего, который я передам, когда придет время.
– Приказ? – Вийеки не сумел сдержать удивления. – А я считал, что его передаст мне командир Байо.
Согейу изобразила некое подобие улыбки, характерное для представителей Ордена Песни – губы слегка раздвинулись, но глаза оставались жесткими и холодными, как черный камень.
– О нет, магистр. Твоя миссия слишком важна, чтобы доверить ее простому командиру. Наша всезнающая Королева и мой господин хотят быть уверены, что их чрезвычайно важные указания будут доведены непосредственно до тебя – и в правильный момент.
«Ты имела в виду, чтобы они находились в руках и под постоянным контролем Ордена Песни», – подумал Вийеки, в котором смешались глубокое недоумение от происходящего и гнев из-за ловких манипуляций.
– Следует ли из ваших слов, что вы оба будете сопровождать меня до границы наших земель?
– Да, и за их пределы, Верховный магистр. – И вновь ее губы слегка изогнулись, но Вийеки знал, что Старшая певчая так выразительна совсем не случайно.
Он уловил послание.
«Что она имела в виду, когда сказала «за их пределами?» Куда мы направляемся?»
Дополнительный отряд Певцов и Жертв занял место в конце процессии. Когда люди Вийеки промаршировали мимо последних разрушенных стен и оказались в дикой местности, окружавшей покинутый город, магистр попытался вновь обрести спокойствие.
«Я не понимаю, что здесь происходит, – подумал он, – но ради тебя, Великая Мать, я пойду куда угодно и сделаю все, что потребуется. И пусть память о Саде защитит тебя и наш народ».
«Он ушел, – снова и снова проносилось в голове Зои. – Он ушел, и я осталась одна в доме, полном врагов».
Ей стало стыдно из-за собственной слабости, она знала, что Вийеки испытал бы отвращение, узнай он о ее чувствах, но именно в этом и состояла проблема: несмотря на мудрость, тот, кого она так любила, не понимал людей в собственном доме так, как понимала их она. Да и как он мог? Магистр Вийеки был аристократом из древней семьи, к тому же мужчиной. Он не замечал безмолвной вражды, которую рабы испытывали даже к самым добрым хозяевам, и не мог понять смертоносной ненависти отвергнутой жены.
И все же, несмотря на все тревоги, Зои удивилась, когда менее чем через час после отъезда Верховного магистра раздался стук в дверь ее спальни. Она осторожно открыла и с облегчением увидела одну из служанок. Зои не успела и рта раскрыть, как та заговорила, без всяких эмоций, как мяукающая кошка.
