– Черт. – Он отключил функцию «проверка орфографии».
не помешают этому. Я могу писать о расовой ненависти, о собственной ненависти, с одобрением или неодобрительно; я могу высказывать предположения, что весь человеческий род следует уничтожить, начиная с детей; что корректированных надо сжечь заживо в их бетонных мавзолеях. Я могу кричать, что селекционеры правы и что наказание невыразимой мукой – единственный способ излечить некоторые недуги этого общества, если мы хотим, чтобы оно продолжало существовать; возможно, младенцам следует надевать «адские венцы», чтобы подготовить их к тому злу, которое они неизбежно будут творить. Но писательство для меня тоже мертво; я могу делать все, что пожелаю. Поймайте меня поскорее. Я не стану медлить ради ваших глупых суждений. Мне есть с чем экспериментировать.
Я единственный живой – и то потому, что мертв».
Написав этот манифест, он приколол лист бумаги к стене отцовским ножом, оружием его свободы, и миновал дверь, ведущую в комнату резни, не заглядывая туда, снова осознав свою свободу, словно новый костюм – или полное отсутствие одежды.
Он покинул квартиру, Комплекс, город. Тем, кто его видел, могло показаться, что он готов подняться в облака, испариться и пролиться дождем, что они могут впитать его – весь человеческий род, решивший убить себя ради настоящей свободы; а затем, возможно, немногие, сотня или тысяча из живущих в смерти, пережившие это обретение истины, наконец
Ричард прервался и бросился в туалет. Облегчился, пытаясь представить при этом, как ощущал свое очищение Голдсмит; задумался, можно ли использовать метафору с поносом или он уже использовал ее; не сумел вспомнить. Вернулся к планшету, застегивая брюки.
узнай, кто они, окончательно осознают, что их «я» выделены и протравлены более глубоко, а их дух объединился в горе и радости от того, что они сотворили.
Настал идеальный момент для завершения, но не хватало гладкости; однако лучше было сейчас остановиться, а глянец навести позже, чтобы не прерывать стихийность творчества.
Однако теперь он не мог превратиться в облако. Ему предстояло найти другой способ исчезнуть. Исчезнув, он стал бы легендой; сделался бы знаменитее всех поэтов, люди думали бы о нем, гадали, куда он делся, а он тем временем был бы внутри их, и это было бы ничем не хуже. Лучше. Он уже прошел первую милю от города, в коричневые холмы. Он шел по опаленным лугам
Решительно НЕ гладкая концовка; по сути, текст отказывался завершаться, а Ричарду требовался отдых.
ощущая, как холодный ветер пронизывает его одежду и плоть под ней,
Ричард закрыл глаза, пытаясь прийти к финалу, но видя вместо него некое продолжение приключений. Его внутренний Голдсмит хотел исследовать эту новую свободу. Внезапно силы у Ричарда иссякли, и между ним и экраном планшета заколыхала черная завеса. Позыв к очередному очищению.
из-под его ног поднимались клубы дыма – здесь выжигали сухую траву. «Я сожгу это общество до самых корней,
Он почувствовал, что сейчас получится еще один манифест.
– Пожалуйста, отпусти, – пробормотал он, покачиваясь на кровати и поджимая колени к животу.
пусть вырастет новая трава, зеленая, свежая, вольная.
Он ринулся в уборную.
35
Человек выделяется из своего мира и социальной группы, когда научается видеть все их составные части как пригодные для манипуляций параметры. В любом индивидууме, развитом или нет, «сознание» развивается, когда все части его разума согласуются с природой и смыслом их различных «знаков сообщений». Такая интеграция приводит к возникновению персоны, «надзирателя» за выполнением ментальной согласованности – к возникновению сознательной личности.
Мартин Берк. Страна Разума. 2043–2044Океанический порт Лос-Анджелеса располагался в четырех милях от берега, и попасть туда можно было по трем проходящим по мостам автомагистралям и шаттлами вертикального взлета и посадки. Подъезды к стартовым площадкам расходились на запад и на север, как лучи символа солнца у навахо; на юге и востоке обширные розовато-серые водные пространства очерчивала проходящая прямо по морю узкая ограда, отмечавшая границу устроенных в океане ферм нано, примыкающих к центральной платформе океанического порта.
