Книга Семья Усамы бен Ладена. Жизнь за высокой стеной - Омар бен Ладен

Старый друг отца ожидал его возвращения, он встретил нас прямо у самолета, сойдя с которого, мы разминали затекшие конечности. Мулла Нуралла, что означает «свет Бога», бросился к отцу и приветствовал его с такой горячностью, словно это был его давно потерянный сын. Меня посетило воспоминание: отец когда-то рассказывал нам, что пушты — один из самых гостеприимных народов на земле. Если мулла Нуралла представлял собой типичный пример их гостеприимства, то я готов был примириться с тем, что нам предстоит здесь жить.

Мощное тело и уверенная походка муллы Нураллы делали его похожим на воина. У него была длинная черная борода, слегка тронутая сединой. Поскольку меня, как всегда, никто не заметил, я стоял в сторонке, потихоньку наблюдая за ним. Отец так и не представил меня, молча болтавшегося у него за спиной.

Вскоре я узнал, что мулла Нуралла был одним из самых старых и преданных друзей отца со времен войны с русскими; они часто сражались бок о бок. После войны он стал главным человеком в Джелалабаде — это столица и самый важный город провинции Нангахар, родина племени пуштунов. Провинция Нангахар занимала значительную часть Афганистана, упираясь в перевал Кибер, представлявший собой главные ворота в Пакистан.

Пуштуны — самое крупное племенное сообщество в мире, состоящее примерно из шестидесяти основных племен. Наибольшее число пуштунов проживают в Пакистане — около 28 миллионов. Афганистан занимает второе место по численности пуштунов; здесь их 13 миллионов. Пуштуны разговаривают на своем языке, пушту, и следуют давно установившемуся кодексу поведения и чести, называемому «пуштунвали».

За год до этого мулле Нуралле пришлось исполнить возложенную на него обязанность и свершить правосудие над жестоким разбойником — он приговорил преступника к смерти. И хотя с тех пор он занял еще более высокое положение, его жизнь подвергалась постоянной опасности, потому что брат разбойника затеял кровную месть. Старый закон: око за око, жизнь за жизнь — был весьма распространен среди племен. Мулла Нуралла отмахнулся от всех советов проявлять осторожность и как истинный верующий доверил свою жизнь Господу. Если Господь решит, что мулла Нуралла должен погибнуть от руки брата того разбойника, да будет так.

Мулла Нуралла уверенно двигался вперед, расталкивая толпу, а мы торопились вслед за ним. Мы быстро прошли мимо работников аэропорта и направились к веренице грузовиков с очень большими, двойного размера, кабинами, где сидели шоферы в ожидании нашего прихода. Машина муллы Нураллы была ярко-красной и, на мой взгляд, служила отличной мишенью для охотившихся за ним бандитов.

Но похоже, никто не осознавал опасность, которую создавала подобная заметность. Мулла Нуралла спокойно сел на переднее сиденье, а его шофер беспечно напевал песенку и курил сигарету. Отец занял место позади муллы Нураллы, я пристроился между отцом и Абу-Хафсом.

Когда все уселись, мулла Нуралла, похоже, впервые заметил меня и, уставившись на мое лицо, спросил отца:

— А кто этот мальчик? Это твой сын?

— Да. Это Омар, мой четвертый сын.

Мулла Нуралла кивнул и улыбнулся, потом протянул руку и потрогал мою переносицу.

— У него хороший нос: длинный и выдающийся. — Еще шире улыбнувшись, он добавил: — У тебя, Омар, нос сильного человека.

Я не мог придумать, что сказать в ответ. По правде, я никогда не считал свой нос длинным и сейчас не был уверен, что мне понравились слова муллы.

Слушая одним ухом разговор старших, я стал рассматривать новые для меня окрестности. Над равниной Джелалабада нависали горы Сафед-Кох. Я ожидал, что город окажется бурым, лишенным растительности, но, к моему восторгу, он предстал передо мной зеленым оазисом, омываемым рекой Кабул. Все остальное меня разочаровало. Люди и здания выглядели старыми и потрепанными. Пока мы пересекали город, я с удивлением подмечал признаки жуткой нищеты. Вместо машин многие люди ездили в запряженных лошадьми или ослами невысоких повозках. Я видел молодых людей в поношенной одежде, которые сидели без седла на тощих лошаденках и мулах с печальными глазами. Я чувствовал себя так, словно совершил путешествие во времени. Мне казалось, что за несколько часов я перелетел в прошлое на несколько сотен лет.

Сквозь дымку моих грустных мыслей я расслышал слова, которые мулла Нуралла сказал отцу:

— Конечно, вы остановитесь в одном из моих домов. После того, как все устроится, тебя с радостью примут во дворце. — Он пояснил: — Правительству принадлежит один из старых дворцов в Джелалабаде, которым владела ранее королевская семья.

Слово «дворец» звучало многообещающе.