Глава 8
ГЛАЗИРОВАННЫЙ ТОРТ
У Мамушки был собственный способ дать понять хозяевам, что она думает по данному поводу. Понимая, что белые люди считают ниже своего достоинства прислушиваться к мнению черных, она предпочитала громко ворчать себе под нос. При этом белые, чтобы сохранить лицо, обязаны игнорировать ее слова, даже если она встанет в соседней комнате и начнет кричать во все горло.
Маргарет Митчелл, Унесенные ветром
Конни!
Вместо того чтобы гладить сегодня рубашки Грейера, я попрошу вас уложить для мистера N. следующие вещи:
его костюмы,
сорочки,
галстуки,
нижнее белье,
носки.
И все остальное, что ему понадобится. Все это должно быть упаковано и оставлено у швейцара к трем часам. Пожалуйста, воспользуйтесь его чемоданами (см. монограмму).
— Нэнни, вы не видели бабочку Грейера? Я вынимала ее вчера вечером.
Миссис N. и Грейер собираются на Апрельский Чай, который устраивается для новых учеников Сен-Бернарда. Они уже через двадцать минут должны быть на месте. Миссис N. роется в комоде Грейера, пока я пытаюсь впихнуть его в накрахмаленную, жесткую как картон, рубашку с воротничком на косточках. Конни, как я полагаю, орудует в шкафу мистера N., наполняя чемоданы с его монограммой.
— Мне нужен слон, — объявляет Грейер, тыча в альбом для рисования на своем маленьком столике.
— Секунду, Грейер, — прошу я. — Позволь сначала застегнуть ремень…
— Нет, не этот. — Она высовывает голову из большого стенного шкафа.
— Тот самый, что вы вчера доставали. Простите, но именно он лежал на постели, — сообщаю я.
— Не пойдет!
Я встаю на колени и в последний раз осматриваю Грейера: голубая рубашка в полоску, штанишки цвета хаки, белые носки, коричневый ремень. Не вижу, в чем проблема, но послушно расстегиваю пряжку.
— Этот, — говорит она, протягивая мне зеленый с красными полосами брезентовый ремень.
Я показываю ему пряжку.
— Видишь, буква «Г» — Грейер.
— «Г»? — переспрашивает он. — А где моя карточка?
Я тянусь к рамке для автобусного билета, в которой до сих пор хранятся остатки визитной карточки мистера N.
— Нет, — объявляет она, выступая из шкафа. — Не сегодня. Это что-то вроде собеседования. Помнишь собеседования? Никаких карточек.
— Хочу карточку.
— Можешь носить ее в кармане, как будто ты — секретный агент, — советую я, пряча карточку ему в карман.
— Где же все-таки его бабочка?
— Няня, мне нужен слон.
Я хватаю серый фломастер и рисую кляксу неопределенных очертаний, дополненную большими ушами и хоботом, — верх моих художественных талантов. Она начинает швырять галстуки на пол.
— Я хочу надеть свой галстук! — восклицает Грейер, имея в виду тот, что свисает до пола.
— Нет. Не сегодня.
Она вихрем выскакивает в холл, где я слышу, как ее голос эхом отражается от мрамора.
— КОННИ! КОННИ!
— Да, мэм?
Грейер притих, я же продолжаю орудовать фломастером.
— Я только сейчас полчаса искала гребаную бабочку Грейера. Не знаете, случайно, где она?
— Нет, мэм.
— Неужели так трудно держать в порядке вещи Грейера? Почему мне одной приходится следить за всем? Единственное, что я поручала вам…
Она тяжело вздыхает. Снова пауза.
— Почему вы тут стоите? Идите ищите!
— Простите, но я не знаю, где она может быть, мадам. Я положила бабочку в его комнату, вместе с остальными вещами.
— Ну так вот: ее там нет. Это уже вторая пропажа за месяц! Но если считаете, что ответственность для вас слишком велика, я могу пересмотреть вашу роль в этом доме!
— Нет, мэм. Я поищу. Просто вы велели сложить одежду к трем, а сейчас два тридцать. Если мистеру N. понадобится…
— Кажется, вы еще не поняли, на кого работаете? На меня. И я приказываю вам немедленно найти эту бабочку.
Но если это вас смущает, пожалуйста, дайте мне знать. Насколько я помню, деньги вы получаете из моих рук.
Я встаю и дрожащими руками принимаюсь шарить в шкафу. Грейер подходит и прислоняется головой к моему бедру. Появляется Конни и начинает мне помогать.
