Мамочка, мамочка, мамочка родная,Хочу к тебе на ручки, мамочка моя.Поцелуй меня хоть разик, мамочка моя,(чмок)И узнаешь мой секрет:(шепотом)Я люблю тебя.* * *
Через пять минут она вернулась к мужчинам.
Димитри допил виски, но больше наливать не стал. Алексис разглядывал коллекцию бабочек под стеклом, следя краем глаза за выходящим на парковку окном.
Аманда покрепче ухватилась за перила и сказала надтреснутым голосом:
– Он хочет поговорить с матерью.
– О чем ты? – изумился Зерда.
– Малон хочет поговорить со своей мамой.
– Исключено!
– Он сказал, что не выйдет, пока не поговорит с мамой, – терпеливо повторила Аманда. – Раз она не может прийти, нужно поговорить по телефону. Но я с тобой согласна, Алексис. Пойти на такое было бы последней глупостью.
Они замолчали и не заметили, что Димитри встал, снял телефон с базы, вошел в гостиную и, прежде чем заговорить, бросил взгляд в окно.
– Я не первый день живу с этим мальчишкой. Он упрям как осел, и понять, что варится в его маленькой черепушке, непросто. – Димитри выдержал театральную паузу и продолжил: – И все-таки мы можем заставить его слушаться. Есть одно средство. Верняк…
Алексис насторожился:
– Какое?
– Его мать…
Аманда расстреляла мужа взглядом. Зерда отвернулся от окна:
– Продолжай, Димитри.
– Давайте позвоним. Пусть малец поговорит с ней пару минут, не больше. Он узнает голос матери, и мы сможем делать с ним что захотим. Взрослые всегда врут, если нужно договориться с детьми. Лучшего способа нет. Понимаешь, о чем я, Алексис? Скажем, например, так: «Если хочешь снова поговорить с мамой, милый, будь послушным!» Что-то наподобие «если хочешь, чтобы Пер-Ноэль[65] принес тебе подарки» или «если хочешь, чтобы маленькая мышка оставила тебе под подушкой конфетку»…
Аманда подошла к мужу, подняла к нему залитое слезами лицо:
– Побойся бога, Димитри! Ты не можешь… Неужели все было напрасно?
Горячая ладонь Алексиса легла ей на плечо.
Горячая и липко-потная.
– То, что предложил твой муж, совсем не глупо. Мальчик уверен, что ты – не его мать, так что… Звонок позволит нам выиграть время, много времени. Именно его нам сейчас и не хватает.
– А что потом?
Не дожидаясь ответа Зерды, Димитри протянул ему телефон и улыбнулся Аманде уголками губ: «Ты вне игры… Теперь делом займутся мужчины!»
Псих несчастный…
– Вы… мне… обещали, – заикаясь, произнесла она.
Пол ушел у нее из-под ног, руки задрожали, позвоночник заледенел. Ясно, что будет дальше. Алексис убьет их, одного за другим. Как только найдет то, что ищет.
Зерда поднял глаза к лестнице.
– Сходи за мальчиком, Димитри. Скажи, что мы согласны, что позвоним его матери и он сможет поговорить с ней одну минуту.
45
Марианна Огресс вышла на балкон с видом на причалы и доки порта, бетонную дамбу, грузовые суда антрацитового цвета и пустое небо. Навек опустевшее небо.
Налетевший порыв ветра взметнул вверх тюлевые занавески, в глубине квартиры хлопнула дверь, но она даже головы не повернула.
Утром следователь Дюма оставил сообщение на голосовой почте, поинтересовавшись, как Тимо Солеру удалось снова ускользнуть от них. Марианне нечего было ответить. Ее люди обложили квартал де Неж через пятнадцать минут после звонка хирурга. Солер мог смыться по любой причине – усомнился в Ларошеле, занервничал, – но полицейские в этом не виноваты.
