Не бойся смотреть на сияющий свет, Лишь огненный круг тебе скажет ответ. Когда эта маска исчезнет с лица, Тогда и узнаешь ты все до конца… Появится скоро твой истинный друг… Ответ тебе скажет лишь огненный круг…
Вдруг картинка потускнела и пропала, края светящегося круга поблекли, все исчезло, комната погрузилась в темноту. Только некоторое время в воздухе оставались легкие отблески растаявшего таинственного света. Лариса перестала плакать и растерянно смотрела на мерцающие искорки, таявшие во мгле.
В павильоне, на фоне декорации, изображавшей квартиру героини, собралась вся съемочная группа.
— Ну, что будем делать? — спросил администратор Володя, расхаживая взад и вперед по свободному пространству, не занятому декорацией.
— Надо всем поехать к Ларисе, — предложила Ирина, второй режиссер.
— Да куда мы все, — оператор Гриша только рукой махнул. — Ей сейчас не до нас. Ты представляешь, в каком она состоянии?
— А может быть, она еще не знает? — предположил Володя.
— Ну да, жена — и не знает! — воскликнул один из актеров. — Ей наверняка уже сообщили.
— Между прочим, она вчера говорила, что поедет встречать его в аэропорт, — сказала Ирина.
— Значит, она была там! Вот ужас-то! — Леночка, игравшая подругу героини, схватилась за голову. — Господи, даже представить страшно, что она пережила!
— Да ничего она не пережила, — проворчала пожилая костюмерша, — знаю я этих актрис, у них только ветер в голове, хвостом покрутить, наряды перемерить. Все у нее есть, и не будет она особенно убиваться.
— Да как вы можете говорить такое, Клара Петровна, — возмутилась Леночка. — Лариса такой замечательный человек! С ней работать одно наслаждение! И вообще — она никогда ничего не пожалеет, последнее другим отдаст. И за что же ей горе такое!
— Я говорю, что знаю, — настаивала на своем костюмерша. — Она, конечно, поплачет, да быстро утешится. Найдет утешителя, на том все и кончится.
— Да она Артема Иннокентьевича обожала, о чем вы говорите! — закричала Ирина. — Вы просто ничего в любви не понимаете, вы сами никогда не любили!
— Да чего там понимать, — буркнула Клара Петровна. — Я мужа своего пятнадцать лет назад похоронила, да с тех пор одна. Грешно замужней женщине на других мужиков глядеть.
— Так вы же вдова, — удивился Володя.
— А вдове — тем более. Но у молодежи нынешней другие нравы, даже смотреть противно, — заявила она категорично, повернулась и вышла из павильона.
— Совсем бабка сдурела, — сказал молодой актер. — Что это она такая злющая, прямо как ведьма?
— Да ты не суди ее, — сказал Гриша. — Она только для виду злится, а сама — добрейшей души человек. Просто любит поворчать и мораль почитать.
— Да все они такие, эти старики-старухи, на нравоучениях сдвинутые, — с отвращением произнесла Леночка. — Я не знаю, что такое доброта, и ничего вообще не понимаю, если человек может говорить такое о другом. Что же это за душа, в которой одна злоба! Лариса красавица, все мужики на нее пялятся, это вполне естественно. Но какое имеет право эта бабка так говорить о ней?
— Да ей просто завидно, — сказал молодой актер.
— Кстати, о мужиках, — вдруг произнесла Ирина. — А где наш Костя? Что-то я его вообще сегодня не видела. Он должен был на съемку приехать час назад.
— Интересно, а он знает? — спросила молчавшая до сих пор актриса. — Может, он сам к Ларисе поехал?
— Если поехал, мог бы на студию позвонить, — сказал Володя. — Нам-то что делать? По домам расходиться?
— Теперь вообще неизвестно, что мы будем делать, — вздохнул Гриша. — Картину законсервируют или вообще закроют. Мы без работы останемся. Вот о чем думать надо.
— Какой же ты, Гришка, прагматик и эгоист, — возмутилась Ирина. — Такая беда случилась, а ты только о себе думаешь!
— Не только о себе, а обо всех нас, — сердито ответил Гриша. — Вот картину закроют, ты, например, куда пойдешь? На рынок шмотьем торговать?
— Да хоть и на рынок, тебе-то что?
Вдруг в павильоне появился Константин Астахов, решительным шагом направился к съемочной группе. Выглядел он немного странно — глаза лихорадочно горели на бледном лице, волосы были всклокочены, рубашка, кое-как заправленная в джинсы, торчала сбоку, на лице красовался свежий синяк. Он слегка запыхался, проговорил на ходу:
— Ребята, извините, опоздал. Я тут попал в переделку, драчка по дороге вышла. Пришлось вступиться за одну дурочку, вот и потрепали. Все готовы? Через десять минут начинаем съемку. Что-то я Ларису не вижу. Если курит где-нибудь, позовите ее.
Все молча слушали его монолог, но как только он сказал про Ларису, Ирина подошла к нему и изумленно спросила:
— Так ты ничего не знаешь, Костя?
— А что я должен знать? — встревоженно спросил он. — Уж не заболела ли она?
— Сегодня в Шереметьеве застрелили Артема Сосновского, — сказал Володя.
— Что?! — Астахов замер, огляделся. — Да что ты несешь!
— Только что в «Новостях» сказали. Мы все видели, — подтвердил Гриша. — Мы уж думали, ты к Ларисе поехал.
— Ничего себе дела… — Костя вытер ладонью лоб. — Ну-ка пошли курить, а то у меня крыша едет.
Он направился в коридор, закуривая на ходу, и все быстро пошли за ним.
