Элегия 1804 или 1805 гг. В прежние времена в России карьеру полагалось делать в Петербурге, а старость встречать в Москве. Не стал исключением и князь Николай Борисович Юсупов, вскоре после внезапной кончины императора Павла Петровича покинувший болотистые невские берега. Москва еще со времен Ивана Грозного была для князей Юсуповых родным городом, где прожили жизнь и нашли последний приют многие представители рода. Здесь, на Хомутовке, в нынешнем Большом Харитоньевском переулке, располагался и главный их родовой дом-дворец, в котором Николай Борисович обосновался после переезда из Петербурга. Здесь же князь скончался в 1831 году, прожив в Москве блистательное тридцатилетие. Однако решение о переезде в Москву далось Николаю Борисовичу не без труда и причин тому оказалось немало…
Ф. Я. Алексеев (?) «Иллюминация на Соборной площади в Кремле по случаю коронации Александра I». 1801. Акварель. ГЭ.
На день, а точнее — ночь смерти Павла I князь Юсупов являлся одним из высших государственных чиновников России. В его руках сосредотачивалось управление всей личной собственностью царствующего Дома Романовых.
Николай Борисович был не просто доверенным лицом, но и многолетним личным другом убитого императора Павла Петровича. Его моральная поддержка нового царя — молодого Александра I, стоила дорого. Не следует забывать, что Александр Павлович, отличавшийся редкостной мнительностью и подозрительностью, всю оставшуюся жизнь терзался из-за отцеубийства, поэтому выдержать молчаливый взгляд отцовского друга стоило ему немалых усилий. Александру представлялось очень важным, чтобы именно Николай Борисович de jure придал его царствованию законный характер, организовал и возглавил в качестве Верховного Маршала коронацию, тем более что князь был Верховным Маршалом и на коронации его отца Павла I.
Очередные коронационные торжества, для художественного оформления которых князь вновь пригласил из Петербурга Пьетро Гонзага, удались Юсупову на славу. Художники запечатлели их на многочисленных картинах, гравюрах и акварелях. Всякий более или менее важный момент коронационных торжеств нашел свое художественное олицетворение — от въезда императорского кортежа во вторую столицу до коронации в Успенском соборе Кремля. Организатор «мероприятий» — князь Юсупов не забыл и о вечерней Москве. В темное время суток Кремль расцвечивался редкими по красоте фейерверком и иллюминацией, которые радовали глаз тысячам собравшихся зрителей. В ту пору электричество, понятно, еще не использовали, и любое огненное свечение, более яркое, чем фонарь или свеча, воспринимались публикой с восторгом. Гонзага действительно обладал выдающимся даром декоратора, способного оформить любое пространство. На акварели художника Федора Яковлевича Алексеева Соборная площадь Кремля показана как раз в ту торжественную минуту, когда праздничная иллюминация сверкала и переливалась самым ярким светом. Ярче всего горело изображение вензеля нового императора. Увы, на душе князя Юсупова в тот момент было, видимо, не так светло…
Ф. Я. Алексеев (?) «Вид внутри Успенского собора Московского Кремля на императорское тронное место во время коронации Александра I». 1801. ГЭ.
Николай Борисович всегда «держал нос по ветру» и хорошо чувствовал ветер перемен, иной раз продувавший Зимний дворец насквозь. Человек умный, он понял, что политику нового царствования хотят осуществлять новые люди. К тому же личные обстоятельства складывались не в пользу князя — в его обширном хозяйстве стали проявляться признаки грядущего экономического кризиса, который мог грозить серьезными финансовыми затруднениями. Необходимо было срочно от экономики государственной переключиться на экономику собственную.
