«С самого начала войны я с огромным вниманием следил за тем, как вы ведете переговоры в Петрограде. Ваши действия представляются мне достойными восхищения как по форме, так и по содержанию.
Поэтому я ходатайствовал перед премьер-министром о представлении вас к Большому кресту ордена Бани и внесении вашего имени в список претендентов на награждение, который формируется к очередному дню рождения монарха.
Между тем я хочу, чтобы вы знали, что британское правительство и я лично полностью одобряем все, что вы сделали на своем посту».
Глава 19
1916
Улучшение в военном положении. – Успех наступления Брусилова. – Румыния вступает в войну слишком поздно. – Штюрмер назначен председателем Совета министров. – Я становлюсь почетным гражданином города Москвы
В 1916 году значительно улучшилась доставка военного снаряжения из-за границы, равно как возросла производительность отечественной промышленности, поскольку благодаря инициативе земств и городских советов в различных частях страны были запущены новые заводы по производству вооружения. Появилась надежда на успешное завершение войны. В Армении армия под командованием великого князя Николая Николаевича в середине зимы продвинулась по гористой, труднодоступной местности и к концу февраля заняла Эрзурум. На бессарабском фронте русские, всегда готовые оказать посильную поддержку своим союзникам на западе, предприняли наступление, чтобы предоставить небольшую передышку мужественным защитникам Вердена, сдерживавших ожесточенный натиск немцев. Хотя наступление шло не без успеха, оно не принесло реальных результатов, поскольку было начато без необходимой подготовки, а также вследствие недостатка аэропланов и другой военной техники. С другой стороны, наступление, предпринятое в июне армией под командованием Брусилова, чтобы ослабить натиск австрийцев на итальянском фронте, увенчалось полным успехом. До конца месяца русские овладели Буковиной и, захватив огромное количество пленных, наступали в Карпатах.
Если Румыния в принципе собиралась вступать в войну, то для этого наступил самый подходящий момент. Ее выжидательная позиция дала одному французскому дипломату повод заметить, что она ждет случая «voler au secours du vainqueur» («поспешить на помощь победителю» – фр.). Однако теперь русские были победителями, а она все еще колебалась. Поэтому генерал Алексеев поставил Бухарест в известность, что, если Румыния упустит благоприятную возможность для выступления, ее вступление в войну будет оставлено Россией без внимания. В то же время он обещал отправить русские подразделения в Добруджу, при условии, что сразу за тем последует нападение на Болгарию. Румыния отказалась так сделать, хотя, по мнению ведущих военных специалистов, это был с тактической точки зрения наиболее правильный для нее ход.
Румынский посланник, с которым я обсуждал этот вопрос, признал, что для Румынии естественно стремление завладеть Трансильванией, но она не стремится к захвату болгарских территорий. Поэтому он настаивал на том, что все ее действия будут направлены против Австрии, а я, в свою очередь, пытался убедить его, что у Румынии будет больше шансов на получение Трансильвании, если она разобьет болгарскую армию, но тщетно. В конце концов Румынии позволили действовать, как она считала нужным, и в конце августа она объявила войну Австрии. Но было уже поздно. Русское наступление почти задохнулось: люди были измотаны, боеприпасы подошли к концу, из-за трудностей с транспортом возникли перебои в снабжении. Румынское наступление в Трансильвании, которое развивалось удовлетворительно в продолжение примерно двух недель, натолкнулось на австро-германское контрнаступление, и румынская армия поспешно отошла по всей линии фронта. На юге румыны также потерпели тяжелое поражение от болгар, на чей нейтралитет они так глупо рассчитывали с самого начала.
В начале февраля император расстался с Горемыкиным и назначил председателем Совета министров Штюрмера. Дед Штюрмера был австрийским комиссаром на острове Святой Елены во время пребывания там Наполеона, а сам он последовательно занимал посты церемониймейстера российского двора и губернатора Ярославля. Это был человек недалекого ума, подхалим и карьерист, не обладавший никаким опытом в государственных делах и заботившийся исключительно о собственных интересах. Своим назначением он был обязан дружбе с Распутиным и тому, что его поддерживала камарилья императрицы. Я еще буду говорить о нем ниже, но, чтобы показать, к какому сорту людей он принадлежал, упомяну лишь, что он назначил главой своей канцелярии бывшего агента охранки Мануйлова, которого через несколько месяцев после этого арестовали и отдали под суд за шантаж банка.
