Люблю тебя, потому что ты красива, Люблю тебя, потому что ты — это ты.
Афина в Германии не разрешала себе слушать греческую музыку, потому что та навевала на нее ностальгические чувства, но теперь она приехала домой и могла позволить себе такую роскошь. Она стала подпевать, выкрикивать слова — пусть слушают ее горы, которые высятся впереди, поросшие густым лесом.
Путь лежал среди зеленеющих склонов, вдоль дороги цвел желтый ракитник. С лазурного неба светило солнце. Ради одной этой прекрасной долины стоило приехать сюда!
Через два часа Афина увидела первый указатель с надписью «Дельфы».
А когда за деревьями мелькнуло несколько колонн, она поняла, что добралась до места.
Припарковав машину, молодая женщина отправилась за билетом, по которому можно было посетить руины и музей.
— Идите сначала в храм Аполлона, — посоветовала ей кассирша. — А потом в музей. Так лучше всего.
Она послушно пошла, куда ей сказали. День стоял солнечный, но поздней весной туристов было еще маловато. Афина шагала по дорожке — «Священному пути», — пытаясь представить, как тут все выглядело две с половиной тысячи лет назад. Она увидела полуразрушенные сокровищницы, где в древности люди оставляли свои подношения жрецу, дабы получить предсказания и советы.
На месте храма Аполлона гордо высились колонны, но одной археологии Афине было мало. Ей не хотелось смотреть на скелет и думать, что когда-то это был живой, дышащий человек. Она постоянно сверялась с путеводителем, где отмечались места реконструкций, чтобы мысленно воссоздать образ этого места в древности. Амфитеатр и гимнасий не требовали богатого воображения. Они хорошо сохранились. Серебристо-серые каменные скамьи, казалось, все еще хранят в себе восторги и перешептывания возбужденной толпы.
Вскоре из подписей она поняла, что первоначальное местонахождение оракула было давно засыпано землетрясением. Должно быть, это стало катастрофой для людей — потерять источник мудрости, остаться без наставника… Афина тоже почувствовала разочарование.
Прежде чем отправиться в музей — осмотреть скульптуры и другие артефакты, найденные в Дельфах, — она зашла в кафе выпить воды. Посидела на террасе, восхищаясь панорамой. Грубоватая природная красота этого места сама по себе была зрелищна, даже без древних артефактов.
Перед поездкой в Дельфы Афина остановилась в Арахове — купить сигареты. Она не курила более года, со времени своего предыдущего приезда в Грецию, — в Германии почти негде было курить, не нарушая закона. Затянувшись, Афина поняла, что удовольствие заключается скорее в отсутствии запрета, нежели в самом никотине.
Вдыхая сильный сосновый запах и чувствуя тепло солнечных лучей на щеках, она поняла, что понемногу оттаивает. Закрыла глаза. Прошлым летом она не вылезала из зимней куртки. В первый раз за восемнадцать месяцев Афина скинула верхнюю одежду, оставив ее на заднем сиденье машины. Серость Дюссельдорфа с его вечно облачным небом казались такими далекими.
Она загасила сигарету и встала. Теперь она готова к музею.
Стоило переступить порог, как она тут же подпала под очарование этих просторных залов, которые были полны самых изысканных творений, когда-либо выходивших из-под резца скульптора. Так ей, во всяком случае, казалось. Возраст любого — не одна тысяча лет, и большинство высечено из великолепного золотистого камня. В музее был отдел фризов с изображениями сцен и фигур Троянской войны: похищений, сражений, львов, титанов и богов. Эти барельефы были само действие и движение, они рассказывали истории так, словно ты видел их в кино.
Афина долго любовалась крохотными статуэтками высотой всего в несколько сантиметров, задержалась и перед более монументальными работами — куросами[58]. Ее тронула запечатленная в камне трагическая история двух братьев, могучих атлетов.
Чтобы отвезти свою мать в храм, братья посадили ее на телегу и сами впряглись в нее, поскольку вола у них не было. Старая женщина была благодарна сыновьям за заботу и молила богов дать ее детям все самое лучшее, что может получить человек. Они улеглись спать и больше не проснулись.
Афина была потрясена. Мирная кончина — неужели это самый большой подарок?
Неподалеку стояла статуя Антиноя — по легенде, самого прекрасного юноши на свете и к тому же возлюбленного императора Адриана. Когда красавец утонул в Ниле, Адриан, чье сердце было разбито, произвел его в ранг полубога. Статуя исполнена пафоса — воплощенная в мраморе скорбь по утраченной красоте и юности.
