Франклин Д. РузвельтВ последних четырех главах мы увидели, что во второй эре машин кроется определенный парадокс. ВВП еще никогда не был таким высоким, а инновации еще никогда не развивались в таком темпе, однако люди все более пессимистично смотрят на будущие стандарты жизни своих детей. С учетом поправки на инфляцию совокупная чистая стоимость активов в списке миллиардеров Forbes увеличилась с 2000 года более чем в пять раз, однако доход медианного домохозяйства в Америке снизился.[293]
Экономическая статистика подчеркивает противоречивость Дара и его распределения. Экономист Джаред Бернстейн, старший научный сотрудник Центра по бюджетным и политическим приоритетам, привлек наше внимание к исчезновению прямой связи между производительностью и занятостью (см. рис. 11.1, с. 218). Если в течение основной части послевоенного периода эти два важнейших статистических показателя развивались по довольно близким траекториям, то в конце 1990-х они начали расходиться. Производительность продолжала расти, а занятость застряла на месте. В наши дни доля работающих людей в населении в целом упала до минимума за 20 лет, а реальные доходы медианного работника сегодня ниже, чем в 1990-е. В то же самое время значения производительности, ВВП, корпоративных инвестиций и прибыли после налогообложения достигли рекордных высот.
Быстрый темп инновационного процесса особенно легко увидеть в таких местах, как Кремниевая долина или исследовательские институции типа МТИ. Здесь процветают стартапы, выращивающие новых миллионеров и миллиардеров, а исследовательские лаборатории штампуют удивительные новые технологии, подобные тем, что мы видели в предыдущих главах. Однако в то же самое время все больше людей сталкивается с финансовыми проблемами: учащиеся вынуждены бороться с огромными долгами, недавние выпускники с трудом находят новые рабочие места, а миллионы людей были вынуждены брать кредиты для того, чтобы временно поддержать свой прежний уровень благосостояния.
В этой главе мы обратимся к трем важным вопросам о будущем нашего Дара и его распределения. Прежде всего, что будет более масштабным – сам Дар или порожденное им неравенство? Во-вторых, могут ли технологии не только увеличить неравенство, но и привести к возникновению структурной безработицы? А в-третьих, как насчет глобализации, еще одной огромной силы, трансформирующей экономику, – способна ли она объяснить возникшее в последнее время снижение зарплат и уровня занятости?
Что больше, Дар или неравенство?
Благодаря технологиям мы делаем мир богаче – мир, в котором мы можем получить все больше, вкладывая все меньше сырья, капитала и труда. В будущем мы продолжим получать блага в форме достаточно легко поддающихся измерению вещей, таких как более высокая производительность, а также того, что измерить намного сложнее, – например, пользы, которую мы получаем от бесплатных цифровых товаров.
