25
Пять мотосаней ехали вверх по склону ледника, глубокий снег приглушал рев их моторов. Впереди, на одном уровне с Терри Бьернсеном, показывавшим путь, был Том, за ними шел Шон с Мартиной на заднем сиденье и почти вплотную к ним Рэдианс с Кингсмитом сзади. Дэнни Лонг замыкал группу. Следы мотосаней отсвечивали бледно-розовым, а небо над острыми фиолетовыми пиками переливалось всеми оттенками красного. Никогда еще Шон не видел Шпицберген таким прекрасным, но все его мысли были захвачены разногласием с Томом.
Он направлял свои мотосани по его следам. Сейчас было не время терять самообладание – он должен сконцентрироваться на благородной миссии виллы «Мидгард»: создать условия для диалога между бизнесменами и экологами. И надо же – они двое фактически втянулись в конфликт. Смех, да и только, Том, несомненно, тоже это поймет. А решение крылось в том, чтобы продолжать говорить об этом, спорить, если нужно, но всегда иметь в виду общую цель. Шон воспрянул духом. Если только Том не станет рубить сплеча, они непременно найдут выход. Главное – не оставлять Тома один на один с Кингсмитом, это будет катастрофой. Он знал, что сам сможет спорить с Томом, стоя на фундаменте их давней дружбы, но Том и Кингсмит были как масло и вода.
Они достигли первой седловины на горном кряже, между двумя языками мидгардского ледника, и пересекли этот рубеж, оставив виллу за перевалом. Они стали спускаться вниз по другой стороне, где снег отсвечивал бледно-голубым, и Терри Бьернсен повел их кружным путем по темнеющей дорожке, легко спускаясь под уклон. Два флажка флуоресцентного оранжевого цвета полоскались на ветру у входа в ледяную пещеру.
Они поставили мотосани в ряд, развернув их в обратную сторону. Флажки крепились на гибких пластиковых стойках, воткнутых глубоко в снег, откуда выходил оранжевый нейлоновый трос. Один его конец был прикреплен к середине стойки, а другой – к краю пещеры, что стало видно, когда Терри Бьернсен сбил ногой снег, открыв исцарапанный белый пластиковый щит. Шон видел, что Том избегает его взгляда, но сейчас это было лучше, чем открытый конфликт. Они все еще были вместе.
Рэдианс, как заправская путешественница, деловито проверила свое обмундирование, подтянула ремни и принялась подшучивать над Кингсмитом. Тот снисходительно улыбался ей и закатывал глаза, глядя на Шона. Мартина попросила его помочь ей. Когда их лица сблизились, она тихо спросила:
– Что происходит?
– Ничего страшного.
Она кивнула, глядя на Тома, неподвижно стоявшего спиной к остальным точно статуя. Шон ужасно боялся, что в любую секунду он может обернуться и заложить его перед всеми. Но Том продолжал стоять, глядя в сторону виллы «Мидгард». Затем Дэнни Лонг, уже забравшийся на смотровую площадку, передал по рации первый сигнал: «Все чисто», – и Шон отогнал назойливую мысль о предстоящем разговоре с Томом. Он смотрел, как Терри Бьернсен занимает свою условленную позицию по другую сторону от Дэнни. Пещера была удачно расположена для обзора окрестностей: эта сторона ледника сужалась между скалами, так что приближающегося медведя можно заметить сразу. У смотровых имелись мощные фонари и оружие, а также иридиевые сотовые телефоны. У Шона их было два, и он собирался дать один Тому. Но теперь передумал.
Путь до Большого Зала и обратно должен был занять минут пятнадцать; в крайнем случае полчаса. За пластиковым щитом открывался вход в пещеру – ровный округлый лаз в толще льда около метра в диаметре. Несколькими сантиметрами ниже начиналась деревянная лестница, надежно закрепленная во льду крупными блестящими металлическими скобами и винтами. Лестница спускалась на три метра до первой площадки, где слабый дневной свет выхватывал из темноты пространство, называемое прихожей. Из промерзлой земли торчали черные пластиковые решетки, облегчая продвижение, а вдоль стены, уходившей во тьму, тянулся новый трос, продетый сквозь стальные кольца.
