И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти… И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске.
I
Млава, вторая дочь купца Власа, слыла в Новгороде завидной невестой. Не столько из-за богатого приданого, сколько благодаря своей необычной, притягивающей красоте. Правда, красота ее была не безупречной, портил ее короткий, приплюснутый нос, который придавал выражению ее лица что-то порочное, испорченное. Ноу нее были великолепные глаза, они будто освещали ее лицо изнутри и делали его вдохновенным и чарующим. Пленяли и густые, темно-рыжеватые волосы, густыми волнами ниспадавшие на плечи и спину.
Одевалась она в тесные платья, которые обрисовывали ее изящные формы. Она была неотразима в своей шаловливости, веселости и живости. Любила вести озорную и забавную для себя игру: увидит, что на нее начинает заглядываться паренек, тотчас начинает изо всех сил очаровывать и завлекать его, а потом, добившись своего, без сожаления бросает. Многим она так жестоко разбила сердца…
Увидела она как-то на гулянье, которые проходили на берегу Волхова, молодого заезжего купца Радовила и решила непременно соблазнить его. Был он красив: высокого роста, широкоплечий и узкий в талии, волнистые светлые волосы обрамляли лицо с правильными и нежными чертами. По привычке она стала ходить возле него, изредка кидая завлекающие взгляды. Но он не обращал внимания! Это было неожиданно, она привыкла, что сразу же парни начинали льнуть к ней, пока она их не отшивала. А тут хоть разбейся, пристал этот Радовил к какой-то смазливой девчонке и не отходит от нее ни на шаг, а на нее даже ни разу не взглянул!
В характере у нее были странности: иногда она могла сидеть часами дома, как кошка; глаза потухшие, состояние сонное, настроение упадническое. А потом внутри у нее что-то взрывалось, ей надо было выплеснуть наружу скопившуюся внутри силу – куда-то нестись, веселиться, хохотать до упаду. Так случилось и на этот раз: на гулянье она решительно разорвала круг, взяла Радовила за руку и стала одаривать его восхищенными взглядами. Теперь уж ему не устоять! Но он по-прежнему будто и не видел ее. Такого она не могла вынести: убежала домой, упала в постель, искусала губы и облила подушку слезами.
На следующий вечер ноги ее сами привели на луга, Млава бродила в одиночестве, не подходя ни к хороводам, ни к кострам, через которые прыгали влюбленные парочки. Она была одинокой, никому не нужной и самой несчастной девушкой на белом свете… И вдруг под ухом ее пророкотал голос, который заставил ее задрожать:
– Девушка, можно я разделю с вами одиночество?..
Да, это был он! Предупредительный, вежливый, обходительный, такой, каким она его представляла и от которого была в восхищении! Она судорожно сглотнула набежавшую слюну, влюбленно и преданно взглянула ему в глаза и ответила, не скрывая своих чувств:
– Я буду рада…
Он повел ее в хоровод, потом они прыгали через костер, гуляли вдоль Волхова. Она подчинялась каждому его слову, каждому движению и готова была пойти с ним хоть на край света! Ей было уже двадцать лет, почти все ее ровесницы были замужем, а к ней впервые пришла настоящая любовь.
– Откуда ты прибыл к нам? – спрашивала она, гладя его по ладони.
– Приплыл из далекой-далекой страны, которая называлась раньше Русинией, а сейчас у нас три государства – бодричей, поморян и лютичей.
– Я с детства слышала от стариков, что и наше племя словен на Ильмень тоже пришло из Русинии.
– Потому и язык у нас с тобой одинаковый.
– Это не вас ли зовут варягами? Служат у нас в Новгороде отряды варягов из-за моря, охраняют купеческие суда и караваны. Надежные и храбрые воины.
– Нет, мы зовем себя русинами. А варяги – это выходцы из соседнего ославянившегося племени варангов. Их земли захватили германцы, рассеялись варанги по всему белу свету, зарабатывают себе на жизнь, служа другим властителям. Их-то и именуют у вас варягами.
– Надолго ли к нам причалил? – спросила она с замиранием сердца.
Сколько купцов приплывает в Новгород, поторгуют пару-тройку месяцев и исчезают, будто их и не было. Неужто Радовил в скором времени покинет ее?
Он обнял ее за плечи, легонько прижал к себе. Ответил:
