Я плыву. Плыву по узкому и длинному бассейну, в конце которого солнечные лучи льются сквозь высокие окна и плещутся в воде. Вода у поверхности теплая, но чуть ниже — по-прежнему холодна как лед. Я могу плыть без устали, плыть вечно. Вода поддерживает мое невесомое тело, словно дружеская рука. В ней невозможно утонуть. Я открыла глаза и смотрю, как стрелы света пронзают темно-зеленую глубину, оставляя тени на дне. Мои руки влетают и опускаются вне всякого ритма. Мне нужно лишь держаться на поверхности. Здесь мне нечего бояться.
18 апреля
Раннее утро
Открыв глаза, я поймала себя на том, что сквозь сон бормочу «Утро настало». Снова этот Кэт Стивенс[25]. Теперь слова его песен обретают смысл. Только я не уверена в том, что каждое утро — начало чего-то нового, подобно первому утру в эдемском саду. Я утратила эти невинные заблуждения. Их заменила память.
Этой ночью наконец свершилось: мы с Кэрол и Софией проскользнули на территорию колледжа. Стояла такая темень, что мы то и дело спотыкались о камни и корни. Крис ждал Софию в назначенном месте, и они уединились. Было слишком темно, чтобы разглядеть его как следует. Все мы запаслись спальными мешками. Мы с Кэрол устроились на ночлег в одном из них, прямо под плакучей ивой. Перед сном Кэрол отпустила немало скабрезных шуточек насчет Софии и секса вроде: «Это же сколько нужно натрахаться, чтобы тебя наконец отымели», и мы с ней вместе над ними хохотали. Я не могла отделаться от мысли, что жизнь Софии меняется бесповоротно и смех — это все, что нам осталось.
Когда мы с утра пораньше брели обратно в школу, я спросила Софию, как все было.
— Совсем не так, как я себе представляла, — ответила София.
— В каком смысле?
— Ну… Как будто ничего и не было. Я не чувствую в себе никаких изменений, если не считать страха забеременеть. И я уверена, что не люблю его.
— Ну, тебе хоть приятно-то было? — спросила Кэрол.
— Нет, не было. Может быть, со временем я привыкну.
Весь оставшийся путь мы молчали.
— Хорошо, что это произошло, — сказала София, — и я рада, что для нас обоих это был самый первый раз.
Наверное, у нас на этаже осталось только две девственницы — Люси и Эрнесса, не считая меня, конечно.
Когда мы на уроке литературы проходили «Ифигению в Авлиде», никто из девчонок не мог понять, зачем древние греки приносили прекрасных девственниц в жертву богам. В разгаре дискуссии Кики выкрикнула:
— Все девушки, наверное, со всех ног бросались лишаться девственности, как только близилась пора жертвоприношений!
Мы все захохотали, даже мисс Рассел. Вот и София так торопилась расстаться с девственностью, словно боялась чего-то.
А стоит ли жертвовать своей жизнью ради непорочности?
Допишу позже.
А может, и не стану дописывать.
После обеда
Я готова. Итак, была не была! Я делаю это ради Софии.
Ночью я мгновенно уснула — слишком устала и боялась услышать их ненароком. Они расположились не так уж далеко — на склоне холма под деревом. Но через несколько часов я проснулась. Холод и сырость усиливались, меня пробирала дрожь. Туман поднимался над землей и расползался повсюду. «Как же мы найдем обратную дорогу, если вокруг ничего не видно?» — подумалось мне. Уверена, что я бодрствовала, — было слишком зябко, чтобы спать. Я хотела разбудить Кэрол и сказать, что возвращаюсь в школу, но она, похоже, крепко спала.
