Часть 4. Истина
…По смерти же Ирода, — Ангел Господень во сне являетсяИосифу в Египте.
И говорит: встань возьми Младенца и Матерь Его и иди в землюИзраилеву, ибо умерли искавшие души Младенца.
Он встал, взял Младенца и Матерь Его и пришел в землюИзраилеву.
32
Было уже двадцать второе число. И было два часа дня, когдаон решил ехать на квартиру, где оставил Инну Светлову. До встречи на Миусскойплощади оставалось еще пять часов. Если Дима Виноградов успел уйти измонастыря. Если он успел уйти.
Уже в аэропорту он увидел специальное бюро, помогавшеепассажирам добраться до города. Нужно было заплатить двести двадцать тысяч, чтосоставляло почти пятьдесят долларов, и уставшему пассажиру предоставляличастный автомобиль, готовый отвезти его куда угодно. Все было нормально, еслине считать того обстоятельства, что сами авиационные билеты зачастую стоилинамного дешевле такой поездки на такси в один конец.
Тем не менее он исправно оплатил нужную сумму в кассу и ужечерез минуту ехал в город в довольно старом «жигуленке» темно-вишневого цвета.По дороге, несмотря на все попытки водителя завести разговор, он отделывалсяодносложными ответами или, откинув голову назад, думал о чем-то своем. Черезсорок минут водитель подвез его к дому.
Обычно Дронго никогда не подъезжал к этому дому, служившемуему своеобразным укрытием во время его вояжей в Москву. Он слишком ценил своюнезависимость, чтобы позволить еще кому бы то ни было узнать о местонахожденииэтой квартиры. Поэтому он всегда сходил за два квартала до своего дома и,сделав несколько контрольных кругов, чтобы исключить возможность наблюдения,только затем добирался сюда.
Из-за конспирации он даже не стал оформлять на эту квартирутелефон, чтобы невозможно было узнать, кто именно занимает это жилище. Нотеперь он слишком устал. Или просто не хотел больше обращать внимания наподобные мелочи. Он просто подъехал на такси прямо к дому и вылез из машины,кивнув на прощание своему водителю, подивившемуся такой немногословностипассажира.
Дронго медленно поднялся к себе. Постоял у двери,прислушиваясь. Все было тихо. В подъезде, когда он поднимался, не было ниодного человека. Он еще раз прислушался. Где-то на другом этаже игралофортепиано. Он коротко позвонил в дверь три раза.
Послышались осторожные шаги. «Наверное, она подошла кдвери», — подумал он. Кто-то посмотрел в глазок и лишь затем дверьоткрылась. На пороге стояла заспанная Светлова.
— Добрый день, Инна Алексеевна, — сказал он, входяв квартиру.
— Добрый день, — неловко улыбнулась женщина —Кажется, я заснула.
Она была по-прежнему в своих несколько измятых темныхбрюках, темной водолазке. Волосы рассыпаны на плечах. Он посмотрел на ее ноги.Она была в его тапочках, но надетых на голую ногу, очевидно, свои колготки онауже сняла.
— Ну, как у вас дела? — спросила Светлова. —Все в порядке?
— Да, — сказал он, входя в ванную комнату, чтобыумыться, — мне удалось поговорить с матерью Димы.
— Вы узнали название монастыря?
— Конечно, узнал, — он довольно долго мылся, апотом так же долго вытирался полотенцем. Он обратил внимание, что другоеполотенце было почти мокрым. И вышел из ванной комнаты.
— Простите, — сказал она, чуть улыбаясь, — явоспользовалась ванной в ваше отсутствие.
— Ничего, — отмахнулся он, — все в порядке.
— Я верну ваши тапочки, — всполошилась она, видя,что он снял туфли, оставшись в одних носках.
— Не беспокойтесь, — отмахнулся Дронго. — Вымой гость, поэтому можете брать все, что вам нравится.
Он прошел в комнату, сел в кресло, закрыл глаза. Она прошласледом и села в кресло напротив него. В однокомнатной квартире стоялиюгославская стенка, диван-кровать, большой стол со стульями и два кресла снебольшим столиком. Кроме того, здесь же был небольшой телевизор.
