Там же По — видимому, следует различать «принятие решения о направлении войск в Тбилиси» и даже само направление этих войск от их использования при «очистке» площади. Конечно, не будь в Тбилиси воинских частей, не было бы и применения военной силы. И все же прибытие в город военных не предопределяло операцию с кровавым исходом. Однако вопрос об участии армии в подавлении внутренних волнений нуждается в комментарии.
А. А. Собчак негодует по поводу применения против митингующих войска, говорит о недопустимости «использования армии против своего народа». С ним тут надо целиком согласиться. Но в жизни, увы, это пока недостижимо. Не составляют здесь исключения и «правовые государства» Запада, столь любезные сердцу Анатолия Александровича, в том числе Америка, Англия, Испания, Германия и пр. Ближайший пример — события в Северной Ирландии, где наведением порядка много лет занимаются английские воинские формирования. Что касается России, то подавление мятежей всегда возлагалось на армию. Это традиционная черта русской государственности, сокрушавшей посредством армии врагов как внешних, так и внутренних. Она свойственна не только исторической российской государственности, но и советской, а также нынешней, так сказать, демократической государственности.
Итак, применение армии государством для разрешения внутренних проблем общественной жизни есть зло очевидное, но неизбежное. Такова, к сожалению, историческая практика, выработанная веками, обусловленная одной из важнейших функций государства, связанной с обеспечением внутреннего мира.
И от нее пока не могут отойти самые демократические страны нашей планеты. Но в зависимости от обстоятельств, зло это бывает меньшим или большим, имеющим хоть какое — то, пусть даже мнимое, оправдание или нет. Поэтому направление воинских подразделений в Тбилиси в условиях политического кризиса, сопровождаемого общественными беспорядками, нельзя воспринимать как нечто из ряда вон выходящее. То была привычная реакция государственной власти, встревоженной событиями, нарушающими внутреннюю безопасность СССР. А. А. Собчак резонно сравнивает её с «инстинктом самосохранения». Он не исключает, что
«тбилисская трагедия — результат именно такого инстинкта самосохранения Системы»
Собчак А. А. Тбилисский излом… С. 38 Надо только иметь в виду всеобщность этого инстинкта, присущего всем государственным организмам, существовавшим когда — то и существующим ныне. Такова природа государства вообще, независимо от того, нравится это кому — нибудь или не нравится
(«Во всех случаях, когда армия применяется против своего народа,
— говорит А. А. Собчак, —
очень важно разобраться в механизме принятия решений, в том, как все это происходит, чтобы никогда впредь не допустить ничего подобного».
Благонамеренно, но наивно. Пока существует государство и армия, которая ему подчиняется, последняя применялась и будет применяться против своего народа, едва лишь власть имущие вообразят, что им угрожает опасность. Это — закон жизни общества. Странно, что Собчак, совершивший большое «хождение во власть», не понимал столь простой истины.).
Как мы уже отмечали, послать воинские части для наведения общественного порядка и ввести их в действие — разные вещи. В первом случае армия является фактором сдерживания; во втором — она, обученная при соприкосновении с противником только одному — убивать, непременно прольет кровь. Генерал Родионов и грузинские руководители это прекрасно понимали. Но тем не менее вывели армию на площадь. Была ли в этом особая необходимость? Похоже, такой необходимости всё же не было. Обстановка на площади у Дома правительства стала, как мы знаем, мало — помалу разряжаться. Об этом говорилось в шифрограмме от 8 апреля, подготовленной Б. В. Никольским и подписанной Д. И. Патиашвили (Собчак А. А. Тбилисский излом… С. 40). Так оценивал ситуацию и А. А. Собчак, согласно которому, на площади поговаривали о свертывании манифестации (Там же. С. 106). Через два — три дня она, судя по всему, опустела бы. Но даже при сохранении напряженности нужно было терпеливо ждать, усилив воинские части и взяв ими под охрану важнейшие объекты. Кстати, именно такой тактики придерживались поначалу министр обороны СССР маршал Д. Т. Язов, командующий Закавказским военным округом генерал — полковник И. Н. Родионов и начальник штаба Закавказского военного округа генерал — лейтенант В. Н. Самсонов (Там же. С. 91–92, 103,122).
