I
Крошечный спасательный катер на какое-то время, казалось, завис – у него работал один кормовой реактивный двигатель. Затем он скользнул набок и начал, яростно вращаясь, падать на отвратительно оранжевую почву планеты.
В узкой каюте доктор Хелена Наксос отлетела от больного, которым занималась, и ударилась о прочную переборку. От боли у женщины перехватило дыхание. Она потрясла головой и поспешно уцепилась за стойку, так как каюта снова накренилась. Джейк Донелли оторвал глаза от видеоэкрана, чтобы не видеть стремительно приближавшейся к нему поверхности чужой планеты, и завопил на пульт управления:
– Великие галактики! Блейн, мягкую струю! Мягкую струю, скорее, прежде чем мы разобьемся вдребезги!
Высокий лысеющий археолог, из тех, кто когда-то входил в называемую Первую экспедицию на Денеб, растерянно замахал дрожащими руками над скоплением рычажков.
– Какую?.. Какую кнопку нажимать? – нетвердым голосом спросил он. – Я з-забыл, как вы смягчаете эти штуки впереди.
– Не нажимайте ни на что… подождите-ка секунду.
Космонавт расстегнул ремни и выбрался из своего кресла. Он ухватился за выступающие края стола и с трудом обогнул его, тогда как спасательный катер стал вращаться еще быстрее, устремившись вниз.
К тому времени, как Донелли добрался до доктора Арчибальда Блейна, беднягу уже основательно прижало к спинке кресла.
– Я забыл, которая кнопка, – пробормотал он.
– Никакой кнопки, док. Я же говорил вам. Вы дергаете этот рычаг – вот так. Поворачиваете эту рукоятку – вот сюда. Затем дважды проворачиваете маленькое красное колесико. Вот таким образом. Ф-фу! Похоже, становится полегче!
Носовые двигатели, смягчающие падение, заработали и выровняли катер, который теперь стал снижаться плавно. Донелли отпустил стол и опять вернулся к основной панели управления, сопровождаемый Блейком и женщиной-биологом.
– Море? – наконец спросила Хелена Наксос, отрываясь от видеоэкрана. – Это море?
– Похоже, что именно оно, – ответил Донелли. – Мы израсходовали практически все горючее, пытаясь не свалиться в эту солнечную систему, – если, конечно, можно назвать две планеты системой! Мы как раз тянули на жалких остатках, используя только один основной двигатель, когда «Ионийский Фартук» взорвался. Теперь мы промахнули мимо континента и скользим над морем без плавательной подушки. Здорово, верно? Из чего, он говорил, состоит это море?
Доктор Дуглас ибн Юссуф приподнялся на неповрежденном локте и сообщил со своей койки:
– Согласно спектроскопическим таблицам, которые вы принесли мне час назад, моря на этой планете представляют собой почти чистую фтористо-водородную кислоту. Здесь в атмосфере много свободного фтора, хотя большая часть его пребывает в форме паров фтористо-водородной кислоты и аналогичных соединений.
– Часть этих хороших новостей вы могли бы нам и не сообщать, – заметил Донелли. – Я знаю, что фтористо-водородная кислота способна разъесть все, что угодно. Скажите мне лучше, сколько времени продержится защита Гроджена на корпусе? Хотя бы приблизительно, док.
Нахмурив лоб, египетский ученый соображал.
– Если ее не менять… Ну, скажем, что-нибудь от пяти земных дней до недели. Не больше.
– Чудесно! – радостно заявил бледный космонавт. – Мы отправимся на тот свет задолго до этого. – Его глаза опять обратились к видеоэкрану.
– Вовсе нет, если мы найдем горючее для преобразователя и резервуаров, – резко напомнил ему Блейн. – И нам известно, что в этом мире есть контрауран, пусть даже в небольших количествах. Вот почему мы направились сюда после катастрофы.
